— Если вы не можете проявить уважение к пище, которую вкушаете, отложите приборы и дождитесь, когда уважение появится, — отрезала Зоя, и тут же на её лице появилась странная блуждающая улыбка.
Доели молча, снисходительно поглядывая на блаженно улыбающуюся девушку, как на больную. Когда все вышли из-за стола, Миша схватил Леру за руку и потянул в комнату к Лёше:
— Это что, по-твоему с ней всё в порядке? Долго она ещё проповеди читать будет?
— Надежда сказала, что научит Зою с этим справляться, надо только земли кладбищенской принести, — развела руками Лера.
— Не нравится мне это всё. И Надежда эта не нравится! Что это за просьба странная — земля с кладбища? Все знают: ничего с погоста выносить нельзя! — нахмурился Миша.
— Ребят, вы тут? — донёсся голос из-за двери и показалась Лёшина голова, — Зоя снова молиться пошла или чего там ещё… Еле сбежал с её «лекции»!
— Между прочим, Лера решила идти на погост и принести кладбищенской земли для нашего нового домашнего привидения! — Миша сердился, и в его словах сквозила явная ирония.
Лёша остановился на пороге комнаты:
— Ты уверена, что это хорошая идея?
— А как по-другому привести Зою в чувство? Она же Надежду вне погоста не сможет увидеть. Мастер скажет: оставьте в покое! А если отвезти в церковь, — она там постриг в монашки экстерном примет, и всё. Уйдёт в вечную благодать!
Лера пересказала разговор с Надеждой, и ребята задумались.
— Подумать только, с ней такое будет происходить всегда, когда она окажется рядом с местом, где есть какая-то особая Сила! Так что ли? — Миша совсем сник.
— Нет! Ей только нужно научиться этим пользоваться. Но кто её научит? Только Надежда, других желающих я не знаю, — ответила Лера.
— Ладно, пусть так, — сдался Миша, — но только давайте держаться все вместе!
— Заодно до магазинов доедем, купим всё необходимое для наших солдат, — подхватил Лёша.
Другого плана пока не было…
Через четверть часа ребята сидели в машине. Скоро начнёт темнеть, магазины закроются, поэтому ехать решили сначала туда. Пока парни искали палатки с кассетами, а Зоя отчитывала проходящих мимо детей за недостаточное почтение к старшим, Лера сидела на лавочке и рассматривала прохожих. Вокруг неспешно текла обычная жизнь маленького посёлка, тихая и несуетливая. Вечер готовился к приходу ночи, которая накроет всю округу пологом из звёзд, ароматов и тишины. Ах, эта нега августовских вечеров… Когда даже воздух пропитан сладостью и всё в мире кажется капельку лучше, чем есть. У Леры на душе было спокойно…
— Зин, привет! Ты чего в тележку набрала? — вдруг послышался рядом скрипучий голос. Недалеко от лавочки встретились две старушки. Одна из них тяжело катила клетчатую сумку на колёсиках.