Закипевший чайник отвлёк Леру от раздумий, а его громкий и назойливый свист разбудил Лёшу, и тот вскоре показался в дверях кухни:
— Доброе утро! — он улыбнулся и нежно провёл рукой по её русым до плеч волосам:
— Как ты? Что решила? Едем сегодня?
Лера чуть отстранилась, заглянула в его смешливые глаза, глубоко вздохнула и коротко ответила:
— Едем!
Лёша довольно кивнул и направился к холодильнику.
Ребята оба волновались. Уже давно следовало заехать к маме. Время, которое они брали на раздумья, так ничего и не прояснило. Ни баба Стеша, ни другие обитатели кладбища не могли сказать, что может выкинуть Донка, как себя поведёт. Зато Стеша, как всегда, уперев руки в бока, снова нашла повод отчитать Леру:
— Как так, с родной матерью не поговорить?! Неужели ты за всё это время не выяснила ни про её детство, ни про то, что произошло в тот день, когда она исцелилась? Тётка, которую тогда хоронили, упокоилась уже — от неё ничего не узнать. Родители матушки твоей тоже. Получается, что только она и может ответ дать. Неужто тебе самой неинтересно? Не поверю! — всплеснула руками старушка.
— Не то чтобы неинтересно… Просто повода как-то не было начать разговор, — смутилась Лера.
— Повода у неё не было! Посмотрите-ка на эту барыню! — закатила глаза баба Стеша. — Нашлась манерная, повод ей нужен! Ты чего, боишься, что ли?
— Может, и боюсь, — выпалила Лера, — а вдруг всё правда? Вдруг это и не мама моя, а Хозяйка лазейку нашла и в теле её живёт? Получается, нет у меня мамы? Выходит, я сирота?
Баба Стеша удивлённо открывала и закрывала рот, а Лера, распалившись, продолжала:
— Получается, что в моей жизни вообще всё не настоящее было! Мама не мама, Эд со мной был по приказу Донки, папку так я вообще не знала, и Макс ушёл…
— Ой, блаженная, — протянула старушка, — ну, суй голову в песок и дальше, только плакать ко мне потом не приходи! Вот с подруги своей лучше пример бери. Как есть, кукла куклой: кулёк костей, да чекушка крови, и Силы с два кулачка, а уже всё, что ей надо, разузнала и погост в порядок привела… Тебе столько дано — а ты сопли жуёшь!
Лера почувствовала, как горькая обида подступила к горлу. Чтобы не расплакаться, она развернулась и побежала к выходу с кладбища. В глубине души она понимала, что Стеша, должно быть, права, но от этого злилась ещё больше: «Ещё и подругу в пример поставила! Будто нарочно хотела насолить!»
Вернувшись, девушка твёрдо решила пойти к матери и всё узнать. К тому же, мама звонила каждый день и настойчиво приглашала в гости. Ещё бы, она так и не была знакома с Лёшей, и ей было невероятно любопытно.