Вот оно! Репродуктивная стратегия K-типа, характерная для высших хищников с долгим жизненным циклом. Уничтожение яиц стало не просто проблемой, а угрозой выживанию вида.

Позиция виверн тут же стала ясна мне: люди в массе своей слабы и незначительны. Лишь единицы, вроде Ольги-зоокинетика, представляют для ящеров опасность.

И сейчас Сереброкрыл, по сути, предлагал сделку: его стая становится нашим буфером, нашим воздушным спецназом в обмен на одно-единственное обещание.

— Он спрашивает, — голос Ольги снова стал чужим, — кто вожак этих… шаров? Кто может говорить за наше племя?

Дилемма. Я, барон Кирилл Пестов, не обладал полномочиями заключать межвидовые договоры. Это было всё равно что подписать от лица всего человечества пакт о ненападении с… да с другой цивилизацией!

В памяти тут же нарисовались мрачные перспективы, описанные в истории и политологии.

Развиваясь, человечество неизбежно столкнётся с вивернами. Экспансия, рост населения, новые технологии — всё это рано или поздно приведёт к конфликту.

Да, сейчас мы были для них диковинкой, но что будет через сто лет?

Виверн либо истребят, либо одомашнят, особенно с развитием зоокинеза.

Я не мог гарантировать им «вечный мир». Я не был Императором.

И тут в моей голове что-то щёлкнуло. Это был не звук, а, скорее, сдвиг, ощущение, будто чья-то ледяная рука проникла сквозь кость черепа и коснулась моих мыслей.

«Ты мыслишь не глобально, человек-вожак, — голос был низким, шипящим. — То, что вы, люди, принесёте через сто, триста лет — ничто перед тем, что несут пожиратели уже сейчас. Они могут лишить нас будущего. Зачем бояться вас, если нас уже не будет? Мы выбираем меньшее из двух зол. Помоги нам сейчас, и мы добавим твоему племени когти и зубы в этой битве. А что будет потом… потом мы договоримся».

Я стоял потрясённый.

Прямой ментальный контакт.

Эта тварь… нет, это существо… мыслило на удивление прагматично. Оно оценивало риски, просчитывало варианты и принимало стратегическое решение, не на эмоциях, а на рациональном расчёте. Это был уровень политика-реалиста, а не зверя.

Ольга смотрела на меня с тревогой. Она наверняка чувствовала мой контакт с вожаком.

Цеппелин, Павлов и Мирослава, находившиеся в рубке, застыли, понимая, что происходит нечто выходящее за рамки их понимания.

«Хорошо, Сереброкрыл. Договор заключён. Временный тактический альянс. Мы помогаем вам очистить плато от муравьидов, вы прикрываете нас в небе. А после… я сделаю всё, что в моих силах, чтобы наш союз не закончился с этой битвой. Я буду голосом, который донесёт вашу позицию до правителей моего… племени».