Я знал, что Ульдантэ жаждет избавиться от Запечатления со мной. Однако что-то внутри меня сопротивлялось. Я не стал озвучивать свои мысли вслух. Мне не хотелось терять такую красивую спутницу, которая ко мне привязана прочными оковами. Мысли мои метались хаотично. Я ощутил внутри себя легкое раздражение и жесткие эмоции собственника.

Ульдантэ — моя и только моя Нареченная! Только она способна временно снимать мое проклятье. Она должна остаться со мной. Именно так и будет правильно. То, что хорошо для меня — хорошо для всех!

Приступ внезапной злости быстро прошел, но я его запомнил. Похоже, Тьма уже начала влиять на мое поведение. Мне не хотелось от нее отказываться. От этой уверенности, которую она давала. Я не хотел становиться рохлей, который идет на поводу у собственной совести и морали. Тьма их успешно подавляла.

Словно бес, она сидела на плече и нашептывала: делай только то, что хочешь сам. Не надо тебе беспокоиться о Запечатлении Лунной. Ты же не хочешь, чтобы она ушла, как ушла Лиетарис? Не хочешь остаться с проклятьем один на один? Ульдантэ — твоя собственность. Она останется с тобой.

Пришлось даже головой помотать, чтобы выкинуть странные рассуждения из разума. Не сказал бы, что изменения произошли резко. Что я прям превратился сходу в злобного диктатора. У Мрадиша и раньше были такие замашки. Просто они немного обострились. Я еще помнил себя до внедрения тьмы, так что заметил эту крохотную разницу.

Надо ли мне что-то с этим делать? Сложный вопрос. Теперь я понимал отчасти Ниуру и Ерджуна. Тьма давала уверенность. Давала тебе внутреннюю силу. С ней я готов был выйти на бой хоть с Ургнашем, хоть с самим Владыкой Ночи.

Ладно, развивать тьму я не планировал, черные осколки больше жрать не собирался. Так что стать совсем темным мне не грозило. Такое состояние вполне можно контролировать. Я остался самим собой, просто стал чуточку более наглым и нескромным.

— О чем вы задумались, мастер? Вы что-то увидели во мне? — вопросила Ульдантэ, одеваясь.

— Не бери в голову. Это мои магические заморочки. Просто у тебя прекрасная аура и не менее прекрасное тело. Было приятно с тобой работать, кши-ши-ши!

— Ох уж эти человеческие самцы, — обронила она и направилась на выход. — Спасибо, что избавили от тьмы…

Так свою идею я ей и не озвучил.

В трактире в самом разгаре было какое-то празднование. Оказалось, что ранее один из уроженцев Винтреску дошел до финала Громового турнира и занял второе место. Это служило поводом отмечать все последние дни. Местным завсегдатаям большие праздники и не нужны. Вторжение родлиганцев их волновало слабо. И это несмотря на то, что по городу ходили глашатаи и зазывали записаться во временное ополчение. Свободолюбивый народ!