Много времени потратил на Лунную Пелену. Заклинание мне все не поддавалось.

— Мой предыдущий наставник говорил, что он ничего нового не придумывает. Просто берет нужные участки из других печатей. И чем больше тебе их известно, тем легче создавать новые заклинания! — заметила Лейна, понаблюдав за моими экспериментами.

— Хм, да я так в принципе и делал… — подметил я. — Но спасибо за совет. Возможно, мне надо поискать нужные контуры в тех печатях, что я ранее обходил стороной. Или придется искать новые заклинания…

И, на удивление, такой подход сработал! Нужные узоры я сначала попробовал перенести из Памяти Камня. Заклинание ведь формально цеплялось к ауре мага. Однако оно скорее держалось за телесную оболочку. Неожиданно контуры обнаружились в… чарах ошейника подчинения! Печати их глубоко проникали в ауру и разум, цеплялись к ним словно мелкие крючки.

Много времени пришлось убить, чтобы вычленить из хаоса чар артефакта требуемые контуры и внедрить их в заклинание Лунной Пелены. Методом проб и ошибок да благодаря расчетам, мне удалось довести печать до ума. Лунный Капкан получил свое воплощение в одном из фокусаторов моего наруча.

Я не знал, работает ли печать или нет. Протестировал Лунный Капкан на животном. Вроде бы печать исчезала одновременно с душой-аурой убитой куропатки. То есть за тело она не цеплялась. Вот только будет ли она держаться там, куда попадают наши души после смерти или распадется — большая загадка. Не говоря о том, что проверять Лунный Капкан необходимо конкретно на приближенном к Богу жреце. Вдруг демиург распознает душу своего адепта, невзирая на наложенную пелену?

Тем не менее, я был горд проделанной работой. Одна из первых по-настоящему серьезных печатей, которую я сконструировал самостоятельно. Собрал из готовых элементов, скорее, но все равно такое под силу далеко не каждому чародею. Оставалось надеяться, что магия сработает и цель больше не вернется к жизни.

Наконец, наступили подходящие условия, а именно — пошел ливень с грозой и ветром. Природа в Родлигане порой бушевала так, что даже темные сидели по домам. Гончую на улицу не выгонишь.

Мы остановились на ночь в известном трактире Хмельной Колодец. Снаружи стоял поздний вечер. Кайя скрылась с глаз, отчего поверхность погрузилась в кромешный мрак. Только редкие мерцающие фонари освещали территорию Гронкани. Количество патрулей на улицах сократилось. Не позавидуешь тем несчастным, коим выпало дежурить во время жуткой грозы. Бедолаги кутались в непромокаемые плащи, поскальзывались на мокром камне, ругали духов погоды и всех светлых богов вместе взятых.