Во время остановки я выполз наружу и проверил свое воинство. Результат оказался неутешительным. Минус пятеро одаренных оранжевого ранга. Взамен же я получил всего лишь два камня оранжевого ранга, несколько более мелких осколков, да четверть с добычи от ящеров. Морозные саламандры не сильно ценились за свою крепкую шкуру, поскольку на Шимтране обитали и более прочные монстры. Но в любом случае мясо и некоторые другие ингредиенты стоили денег.

Узнал, что нашему отряду насчитали сущие крохи — всего несколько десятков золота. Хотя именно мы завалили большую часть монстров, а значит и четверть трофеев с них должна достаться нам. Меня направили к счетоводу обоза, и уж я не преминул возмутиться:

— Почему так мало трофеев? Мы внесли наибольший вклад в бою, понесли потери, держали центр, уничтожили больше всего саламандр!

— Трофеи оцениваются по средним ценам, — хмыкнул счетовод — скрюченный мужичок в очках с козлиной бородкой. — Их ведь еще надо разделать, обработать, перевезти, уберечь от гниения, продать. Все это расходы, так что итоговая стоимость туш невелика. Сразу закладывается процент мяса, которое может испортиться в пути. У меня все подсчитано до последнего медяка! — постучал служивый по массивному казначейскому журналу.

— Ксарговы чинуши — всегда найдут способ подгадить, — хмыкнул я.

Ладно, в любом случае мы бы не заработали на тушах саламандр состояние. Сам «проворонил Ворон» и понес потери — мне и держать ответ. Бессмысленно срываться на простых работягах.

Далеко не все трупы ящеров пережили Резонанс. Осколки после смерти монстров входили в разнос, и их туши превращались в хрупкий магический лед. Мясо становилось малопригодным к употреблению. Поэтому и осколков добыли мало. Лишь четверть от убитых нами и переживших Резонанс досталась нашему отряду. Вот и выходило, что мы ушли в приличный минус.

— Так дело ней пойдет! — бурчал я, смотря за растянувшейся вереницей повозок. — Война должна приносить прибыль, а не убытки!

— Война — всегда риск, — заметила Лиетарис.

— Должен быть способ поживиться во время боя. Изымать осколки, пока счетоводы не подоспели, например, — принялся рассуждать я.

— Наставник, но ведь это нечестно. Мы берем чужое — воруем у империи, получается, — заметила Эббот.

— Ты мыслишь крайне поверхностно. Можно воровать у человека. У страны всего лишь берут в долг, который позже отдают иным способом. Это не воровство, а перераспределение имущества! — поднял я палец вверх. — Вот тебе очередной урок, ученица!

— Чему ты ее учишь, Хоран! — хмуро откликнулась Неллис.