— Василий, почему твой родич позволяет себе клевету в мою сторону? — тем временем начал Небесный Дракон, тут же идя в атаку, — ты понимаешь, чем это может грозить всей твоей империи? Вы хотите войну?

— Успокойся, — голос племянника прозвучал максимально спокойно, однако в нем была такая сила, что даже Николай Николаевич был готов сделать шаг назад. Не зря он в свое время занял трон, ох не зря.

— Ты говоришь о моем родиче, Небесный Дракон, говоришь о нем как о преступнике, — продолжил Василий, не сводя взгляда с китайского императора, — но при этом оспорить те самые доказательства, полученные им, так и не удосужился. И что-то мне подсказывает, что ты не в состоянии сделать это. Просто не можешь доказать, что невиновен, — на губах императора появилась улыбка, больше смахивающая на оскал, — так что да, мы готовы к войне. Но этого можно избежать. Ты вернешь княжну Анастасию домой, выплатишь виру великому князю Михаилу Юрьевичу и примешь вызов на дуэль. И тогда войны не будет.

Сказав это, император откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Он молча сверлил взглядом экран, и даже его дыхания не было слышно. Небесный Дракон напротив еще сильнее покраснел и выглядел так, словно был готов взорваться прямо сейчас.

— Ты уверен, что готов на конфликт с Поднебесной? — Каким-то чудом китайский император взял себя в руки, — Василий, я считал тебя мудрым политиком. Однако твои требования, они больше подойдут сопляку, что верит в идеалы.

— Ты всё слышал, — спокойно произнес государь, и Николай Николаевич в очередной раз восхитился выдержкой племянника.

— Что ж, значит, будет война, — неожиданно ответил Небесный Дракон, а через секунду картинка исчезла.

— Что скажешь, дядя? — не поворачивая головы, спросил император, — хватит у этого ублюдка яиц начать войну?

— К сожалению, я уверен, что да, государь, — Николай Николаевич медленно кивнул, — он не хочет выходить на дуэль, но при этом не ответить не может. Свои же не поймут.

— Это точно, — задумчиво кивнул император, — что ж, война так война. Пошли, дядя. Нужно собрать весь род. И Михаил Юрьевич обязан быть. Иначе я лично явлюсь к нему и покажу, что значит монарший гнев.

Николай Николаевич кивнул и, развернувшись, направился к выходу. Все уже начато, и это не повернуть вспять…



* * *

Запретный город.

Небесный Дракон ходил по огромному залу из стороны в сторону. Ярость внутри него никак не хотела исчезать, наоборот, с каждым вдохом волна становилась все больше и больше. Сановники выстроились по периметру у стены, не смея издавать ни звука. Давненько они не видели такой ярости у императора, а многие никогда такого не видели.