— Хорошо, братец, но учти, если что, гвардия готова, только попроси нашего любителя сериалов открыть портал, и у тебя под рукой окажется тысяча гвардейцев.
— Я не планирую устраивать в Москве боевые действия, — я расхохотался, — но спасибо за предложение, буду иметь в виду. Ладно, позвоню позже, кажется, у меня гости, — попрощавшись с сестрой, я таки отправил старикам сообщение и, закрыв ноутбук, подошел к окну.
У ворот особняка остановились три автомобиля с императорским гербом на дверях, а потом я увидел великого князя Николая Николаевича, и картина в моей голове сложилась.
* * *
Пять минут спустя.
— Князь, а вам не кажется это наглостью? — я нахмурился, — у нас был один договор, теперь вы приходите ко мне и заявляете, что все нужно переиграть, потому что сами не хотите совать голову в петлю. Чего ради мне рисковать?
— Хм, одной императорской благодарности, полагаю, недостаточно будет, — Николай Николаевич усмехнулся, — а что, если мы отдадим тебе все активы Милославских после падения князя? Пойми, Алексей, сейчас вся империя знает о вашем конфликте, но стоит появиться мне, как этот нехороший человек устроит нам такое, что мало не покажется. Ты же можешь все закончить малой кровью. Тем более что у нас все готово, а в Кремле тебя ждет место, где результат вашего боя будет заранее предопределен, — ухмылка князя превратилась в оскал, — итак, что ты скажешь?
— Скажу, что это уже интересно, — я медленно кивнул, — осталось убедить Милославского принять вызов. И почему-то мне кажется, что это будет невозможно.
— О, граф, я знаю точно, невозможное возможно, — после этих слов Николай Николаевич протянул мне тонкий конверт, из которого я достал несколько фотографий очень, очень интересного характера…
Глава 19 * * *
Особняк Бестужевых. Москва.
— М-да, а князь у нас выходит тот еще фрукт, — я с отвращением вернул Николаю Николаевичу снимки, на которых голый Милославский был пойман как раз в тот момент, когда он бил какую-то симпатичную девушку.
Нет, я, конечно, всё понимаю, предпочтения у всех разные, особенно в таких интимных вопросах, но лично для меня это мерзко. Рукоприкладство, да еще по отношению к женщине, этих снимков точно хватит, чтобы крепко взять князя за яйца. Но если Рюриковичи этого не сделали, значит, у них немного иной план.
— Все мы не без греха, — Николай Николаевич мягко улыбнулся, — так что скажешь, Алексей, теперь ты согласен на дуэль?
— Я-то согласен, — медленно кивнув, я прищурился, — но только если Вы мне расскажете, что задумали.
— О, всё достаточно просто, — великий князь тут же принял деловой вид, — ты выступишь по ТВ, покажешь всей империи эти снимки, уличишь Милославского во лжи и вызовешь его на дуэль, которая произойдет в императорском дворце, под контролем правящего рода. Как ты понимаешь, после такого никто не сможет сказать, что мы имеем хоть какое-то отношение ко всему этому, всего лишь два могущественных аристократа решают свои вопросы, а императорский род выступает в роли арбитра во главе с императором.