— Господа, я обязан спросить, не хотите ли вы решить это дело миром? — с улыбкой на губах спросил государь.
— Нет, мой император, — я отрицательно покачал головой.
— Нет, ваше величество, — ответ Милославского также был отрицательным, — раз граф вызвал меня на бой, я покажу ему, что грубая сила всегда будет проигрывать навыкам.
— Тогда бой, господа, и пусть победит сильнейший! — после этих слов император покинул арену, а нас накрыла полупрозрачная пелена защитного купола.
— Ну что, Милославский, начнем? — усмехнувшись, я щелкнул пальцами, и рядом со мной появились ледяные рыцари, — или будет правильнее для начала узнать, кто же ты такой на самом деле, мм?
— Не важно, кто я такой, граф, — на губах лже-князя появилась ироничная улыбка, — важно, какой у меня план…
Глава 20 * * *
Императорская арена.
— И какой же у тебя план? — Я решил потянуть время, поднимая всё новых и новых рыцарей, — впрочем, можешь не отвечать. Видишь ли, вокруг живут не только дураки, так что тебя раскрыли чуть ли не в первый день, — я усмехнулся, — что скажешь на это?
— Скажу, что пора начинать драку, — глаза лже-Милославского опасно сузились, а потом в меня полетел сгусток зеленоватого цвета. Твою ж налево!
В последнее мгновение я успел поднять перед собой ледяную стену толщиной в два метра, и каково же было мое удивление, когда эта зеленая хрень прожгла ее насквозь. Благо вместе с этим она потеряла большую часть силы, так что, столкнувшись с ледяным копьем, окончательно исчезла. Арена почти сразу покрылась паром, и видимость резко упала. Мысленно дав команду рыцарям атаковать, я вытащил меч из ножен. Гад раскрыл себя, ведь настоящий Милославский точно не обладал такой вот силой, но вот только зачем? Либо он не надеется на победу и готов идти до конца, либо же что-то задумал. И почему-то я больше склоняюсь ко второму варианту.
Мысленным посылом я активировал конструкт брони, и, получив дополнительную защиту, покрепче взялся за меч. Милославский был где-то там, в тумане, и, судя по шуму, дрался с моими рыцарями.
Взмахнув рукой, я создал с десяток гончих и отправил их следом в туман помогать рыцарям, сам же принялся готовить конструкт белой смерти. Теперь, когда у меня было в разы больше силы, нужно быть очень аккуратным, ведь этот конструкт был придуман не мной, а другим магом, моим учителем. И я до сих пор помню его слова о том, что больше не значит лучше. Ведь если белая смерть получит слишком много силы, она может вырваться из-под контроля и повернуть свою ярость против мага, создавшего ее.
Размышляя об этом, я не забывал о работе, мои руки прекрасно работали и без моего вмешательства, действуя на автомате. В итоге я успел как раз вовремя, ведь лже-Милославский рассеял туман, и я увидел, что князь справился с моими гончими.