— Ты молодец, — повторил Люцериус.

— И тут ты прервал свой ритуал, бросился вниз и вытащил меня из мутной воды за шкирку… спасибо.

— Мы напарники. И я помню об этом, кошка.

— Мог бы тогда не орать про мою неуклюжесть и собачье-утиный стиль плавания!

— Короли всегда правдивы.

— Вранье! Ой… руки уже почти не слушаются…

— Лекарство не будет стоить дорого, и оно обязательно найдется у торговцев, раз болезнь здешняя, — заметил Люцериус и шумно принюхался, уловив запах жарящихся яиц и сосисок. — Пахнет минутной стрелкой Биг Бена…

— Что?

— Ничего.

— Так ты купишь мне лекарство? А то я совсем никакая…

— Ты собираешься спать, кошка? Там, в реальном мире.

— Нет! — уверенно заявила девушка. — Я не уйду в реал.

— Уверена?

— Да!

— Хорошо, — одобрительно кивнул полуорк. — Тогда… сколько у нас осталось денег?

— Не считая вложенных в странные инвестиции?

— Ага…

— Шесть медных монет и связка мелких потрескавшихся белых ракушек, что потянет еще на пяток медяков. — доложила Тефнут, несмотря на болезнь и усталость легко вернувшись к роли казначея. — Мы все потратили на закупку рома, дешевой еды и целого вороха ингредиентов для твоего ритуала. Нужно было покупать такие большие и дорогие свечи из красного воска?

— Нужно было, — отрезал полуорк. — Кингсайз так назван неспроста! Шик и брык! Вот кредо королей!

— Это как?

— Попал мятежник во дворец и рот закинул от изумления — какой шик вокруг! А ему сзади топором — н-на!

— И мятежник — ногами брык?

— Ну да, — кивнул будущий островной король. — А затем эшафот, прочувствованная речь справедливого короля, небрежный взмах платком и казнь…

— Быстрая и милосердная?

— Если палач неумеха — да. А если держишь при дворе умелого палача и даешь ему практиковать почаще… эх… это, знаешь ли, не каждому дано… Вот ты сможешь защекотать до смерти пингвиньим перышком, смоченным в слюне холерика?

— А? Что? Погоди… а у пингвинов есть перья⁈

— Ну…

— Стоп! Вернемся к моей болезни — у меня уже не двоится, а троится перед глазами. Ты спрашивал про медяки — у нас примерно одиннадцать медных монет.

— Пять, — поправил ее полуорк.

— Почему пять?

— Потому что себе оставишь связку белых ракушек, а жалкие медяки отдашь мне — король изволит позавтракать.

— А пяти или даже четырех монет хватит на лекарство?

— Сомневаюсь. Любой реально действующий порошок будет стоить не меньше серебряной монеты.

— Но тогда… раз ты забираешь у меня шесть монет, значит, у тебя нигде не завалялось серебряной монеты или горсти медяков?

— Не осталось.

— Беда… может, сумею занять у кого-нибудь? Почти наверняка сумею. Хотя большинство надежных знакомцев в Акальроуме и там дальше на север, но…