— Можно начинать? — спросила девушка, пересыпая в широкую ладонь полуорка медяки.

— Начинай.

— А можно я усложню себе задачу?

— Как?

— Лишу себя даже столь жалкого стартового капитала, — улыбнулась Тефнут, бросая в ладонь Люцериуса связку ракушек и соскакивая с бочонка. — А ведь ты прав… я почти закисла…

— Я всегда прав.

— Два часа! Две золотые монеты! Засекай время.

— Засек, — кивнул полуорк. — Приступай…

Кивнув в ответ, Тефнут заторопилась к соседней бочке, что до краев была полна не слишком чистой дождевой водой. Нагнувшись над ней, девушка принялась с фырканьем умываться, а Люц, подкидывая на ладони жалкую щепоть монеток, отправился выпить кофе…

* * *

Первый раз Тефнут вернулась через сорок минут — Люц засекал — и вернулась уже здоровая, сияющая, как начищенная монета, и вернувшая себе свойственную ей энергичность.

— Соленая лихорадка легкой формы, — доложила она, ткнув себя пальцем в живот. — Передается с глотком здешней воды почти с девяностопроцентной вероятностью. Излечивается двухкратным применением порошка из смеси истолченной белой кувшинки и болотного подорожника. Я уже здорова!

— Вижу.

— А ведь дело пошло…

— Вижу, — повторил полуорк и снисходительно зевнул, что ничуть не задело едва не приплясывающую Тефнут.

— Всего здесь шесть торговцев, не считая игроков, залетных барахольщиков и тех, кто торгует едой или питьем.

— Знаю.

— С одним я повысила доброжелательность до второго уровня, а еще с тремя только до первого. Двое пока сопротивляются, но я их дожму. Ты был прав — цены на самый массовый здешний товар у каждого хоть чуток, но отличаются. А как только получаешь доброжелательность отношений, то у самого дешевого можно выпросить пару процентов скидки, а у другому продать купленное с трехпроцентной надбавкой. И вуаля!

— Да…

— И весь путь занимает шагов тридцать в одну сторону и столько же в другую. И смешно то, что я увеличила свой стартовый капитал на перепродаже обычной рыбьей приманки. Порченный рис вперемешку с серой тараканьей пылью и добавлением пахучей травы! Стоит копейки, и продают ее на вес — в мешочках.

— Но у тебя не было ни монеты.

Девушка с улыбкой кивнула:

— Не было. Я помогла паре «местных» с переворачиванием мешков с каким-то зерном — чтобы оно не прело внутри. Заработала первые три медяка, заодно узнала, какая у меня, скорей всего, болезнь и чем лечить. Пройдя дальше, помогла вон тому толстяку-повару с колкой дров, причем меня шатало от лихорадки так сильно, что даже замахиваться не приходилось. Получила еще три медные монеты и переквалифицировалась в спекулянта и деловую леди. Начала общаться, узнавать, просекла пару фишек, сразу же купила на все шесть монет шестьсот граммов прикормки, отнесла на другую платформу, где продала все за семь, а заодно пообщалась со старичком-торговцем и посетовала, что нынешняя молодежь только языком трепать и умеет. Получила единицу доброжелательности и вернулась к первому торговцу. Снова купила наживки — уже на семь монет. А продала за восемь, плюс еще потратила минут пять на общение с дедулей. Он подсказал временное средство от болячки моей — сжевать два молодых побега той лианы, что опутывает перилла. Но не больше — иначе отравишься. Я сжевала, воспряла и рванула на соседнюю платформу… Короче! Сейчас у меня в только что купленном заплечном стареньком мешке лежит три вида товара, и я их продам с отличной наценкой через несколько минут — только дождусь, когда пара торговцев вернется с обеденной трапезы. Ну как?