Бесконечный…
Что ж… в этом они ошиблись. Конец есть у всего. И у каждого…
Скрежетнув клыками, помрачневший Люц неожиданно улыбнулся и мотнул головой. Нет уж! Только не сегодня. Не в этот солнечный день, что пахнет солью, рыбой, болотом, пряностями и горячим кофе. Никаких темных воспоминаний, что порождают ярость — это пригодится гораздо позднее, когда он воссядет на трон и с его высоты нанесет свой сокрушительный удар…
А пока…
Вернувшись к книгам, он оценил их состояние чуть пристальней и, поднявшись и убрав их в корзину, зашагал к дереву-приюту, собираясь покопаться в своих пожитках и найти способ немного подлатать пострадавшие сокровищницы знаний. Впрочем, еще по пути он подхватил с бревен, бочонков, столов и прочих попутных мест некоторые предметы, что любой другой игрок счел бы мусором — и вполне справедливо. Но Люцериус считал иначе.
Кивком поздоровавшись с вечно сонной хозяйкой гостиницы и отметив, что ее левая рука перевязана от локтя и выше, а на голове серая повязка, он не сказал ни слова, зная, что после приветствий «местная» наверняка захочет рассказать ему о том, что с ней приключилось, а затем еще и потребует помощи. А оно ему надо — выполнять чужие мелочные поручения? Нет, не надо. Короли выше этого.
Впрочем, было бы что реально интересное… но Люц отметил и тот факт, что исчез метательный топор, который толстуха всегда баюкала в руках. Любимое и страшное оружие этой огромной женщины… Зато на бревнах лежало несколько крокодильих кож, и многоопытный игрок мигом сообразил, что топор где-то там в болоте, наверняка утонул на не слишком большой глубине, и его вполне можно достать, если десятку игроков объединиться, найти веревки и отправиться в трясину гонять крокодилов…
Ну уж нет…
— Случилось тут горе у меня, — тяжко вздохнула толстуха, когда он молча миновал ее и начал подниматься. — Топорик мой… эх…
— Бывает, — буркнул Люц и чуть ускорил шаг, не желая принимать стенания королевскими ушами.
— И ведь даже не гадала, что так может со мной приключиться…
— Случается.
— Клятый клан! — хозяйка резко повысила голос, врезала кулачищем по периллам. — Негодяи! Клятые вороны! Видят светлые боги — не от всех чужеземцев исходит благо для Вальдиры! Не от всех!
Замерев на ступеньках, Люц медленно обернулся, глянул сверху вниз на продолжающую выплевывать ругательства женщину:
— Ты сказала «вороны»?
— Демоны! — ее гневное лицо исказилось еще сильнее. — Красные Демоны с их клятыми воронами! Напустили стаю на мой плотик — злой забавы ради! Лютое воронье налетело! Принялось клевать! Бить когтями по глазам! Мы мечемся! Отмахиваемся! А с берега доносится хохот издевательский… клятые вороны! Проклятые Демоны! Четверо нас было, и двое погибло в крокодильих пастях, когда от метаний наших плотик накренился и мы попадали…