Голышев молча кивнул. Потом сделал шаг вперёд, и его голос стал серьёзным:

— Серёга, мне нужно кое-кого тебе представить.

Полковник повернулся к нему, и я увидел любопытство в его глазах.

— Представить?

— Да, — Голышев посмотрел на меня. — Иди сюда, Матвей.

Я замер.

Матвей.

Он назвал меня Матвеем. Моим настоящим именем. Тем самым именем, которое мне дали при рождении. Тем именем, которое связывало меня с родом Белозёрских.

Внутри что-то сжалось. Я не понимал этого нового чувства. Это страх? Облегчение? Не могу понять…

Я сделал шаг вперёд, потом ещё один. Подошёл к Голышеву, остановился рядом. Чувствовал, как десятки глаз уставились на меня, изучают, оценивают.

— Серёга, — Голышев положил руку мне на плечо. — Позволь представить тебе Матвея Белозёрского. Единственного выжившего наследника рода.

Тишина.

Абсолютная, мёртвая тишина, в которой было слышно только завывание ветра и далёкий гул из города.

Полковник смотрел на меня. Просто смотрел, не моргая, словно пытался убедиться, что правильно расслышал. Его лицо ничего не выражало — ни удивления, ни радости, ни недоверия. Просто пустое, застывшее лицо человека, чей мозг отказывается обрабатывать информацию.

Потом он моргнул. Один раз. Два.

— Белозёрский? — переспросил он тихо. — Ты не шутишь?

— Не шучу, — подтвердил Голышев.

Полкан продолжал смотреть на меня, и я видел, как в его глазах проносятся мысли. Сомнение. Недоверие. Попытка сопоставить грязного, избитого подростка в порванной одежде с образом наследника великого рода.

— У тебя есть доказательства? — спросил он наконец, обращаясь к Голышеву.

— Амулет, — я сам ответил, доставая из-под футболки тонкую цепочку. — Родовой амулет Белозёрских. Работает только на нашу кровь.

Полковник шагнул ближе и прищурился. Изучал амулет — простой, без лишних украшений, но древний. Старше любого из нас. Старше, может, самого княжества.

— Активируй его, — шёпотом произнес он.

Я сосредоточился, нащупывая эфир внутри себя. Он откликнулся легко, потёк по венам к амулету. И тот вспыхнул.

Не ярко. Не как в книгах, где магические артефакты светятся как прожектора. Просто тихое, ровное золотистое свечение, пульсирующее в такт моему сердцебиению. Свет падал на снег у моих ног, окрашивая белизну в тёплые тона.

Полковник застыл, глядя на амулет. Потом медленно поднял взгляд на моё лицо.

И вдруг опустился на одно колено.

Просто так. Без предупреждения. Без слов. Один момент он стоял, а в следующий — уже преклонял колено перед грязным подростком, которого несколько минут назад чуть не расстреляли его же люди.