Я ответил ему усмешкой.

— Попробуй. Может, на этот раз продержишься дольше трёх раундов.

Мы отпустили руки, но напряжение между нами исчезло. Вместо врагов, готовящихся к смертельной схватке, мы стали союзниками. Временными, хрупкими, но союзниками.

— Когда твои люди пойдут за девушкой? — спросил Вихрь.

— Во время боя. Когда вся охрана будет внизу, в зале.

— Тогда нам нужно растянуть бой, — задумчиво произнёс он. — Чем дольше мы дерёмся, тем больше времени у них будет.

— Ты справишься?

Вихрь усмехнулся:

— Последние три месяца я мечтал о том, что вырублю тебя в первые секунды боя. Видимо придется немного повременить с этими фантазиями…

— Хорошо, — я кивнул. — Тогда увидимся на ринге.

— Увидимся, — он повернулся к выходу из переулка, но на пороге остановился. — Сокол?

— Да?

Вихрь остановился, не оборачиваясь. Его силуэт замер на границе света и тени, там, где переулок переходил в более широкую улицу.

— Хотел тебе сказать, — его голос звучал тихо, почти затерявшись в шелесте падающего снега. — Я не хочу тебя убивать. Ты достойный боец. Но если у меня не останется выбора… — он наконец обернулся, и в его взгляде я прочёл железную решимость, — этот день станет для тебя последним.

Это не было угрозой. Это было предупреждением. Обещанием. Я видел в его глазах ту же самую готовность, что чувствовал в себе — готовность пойти до конца, если придётся. Ради тех, кто важен.

Я выпрямился, отлепляясь от стены, и посмотрел на него с такой же серьёзностью.

— Или для тебя, — ответил я, и в моих словах не было вызова или бравады. Только простая, холодная констатация факта.

Мы смотрели друг на друга несколько долгих секунд. Два бойца, которые только что стали союзниками, но оба понимали — если что-то пойдёт не так, если план провалится, если кто-то из нас будет вынужден выбирать между своим человеком и чужим… выбор будет сделан без колебаний.

Вихрь медленно кивнул, принимая мои слова. Потом развернулся и зашагал прочь. Его фигура быстро растворилась в снежной мгле, становясь всё более размытой, пока не исчезла совсем, оставив после себя только цепочку следов, которые тут же начал засыпать снег.

Я остался стоять в переулке, не спеша возвращаться. Облокотился о стену, запрокинув голову и закрыв глаза. Снежинки оседали на лице, тая от тепла кожи, превращаясь в холодные капли.

Странное чувство. Ещё час назад у меня был враг, которого я должен был убить. Теперь — союзник, с которым мы, возможно, оба выживем. Или оба умрём, пытаясь перехитрить тех, кто играет в эту игру намного дольше нас.

Всё стало одновременно сложнее и проще.