Златан с ужасом нанаблюдает, как волна расходится дальше. Огибает рельеф и устремляется вниз. С его верными людьми, теми, кто спешил на подмогу, происходит то же самое. Десятки, сотни обезглавленных тел сваливаются вниз, как снежный ком, цепляя других и увеличиваясь в размерах ежесекундно.

— Нет, этого не может быть! Это не я! — Златан неистово трясет головой, отрицая свою причастность к бессмысленным жертвам. Его лихорадит, руки трясутся.

В этот момент в небе появляется вертолет, и его звуки немедленно отрезвляют барона. Он начинает активно жестикулировать, кричать, чтобы его забрали. Но вертолет пролетает мимо.

— Это не мой, — доходит наконец до цыгана.

В поисках рации, он обшаривает карманы своих людей и когда находит ее, вызывает экипаж наемного вертолета.

— Макар, забери меня отсюда! Живо!

— Мы так не договаривались, Златан, — отвечает ему спокойный голос командира судна. — К вам спешат гости, а мне не хотелось бы светиться перед безопасниками. И потом, я видел, что ты сделал со своими людьми. Извини, но такой участи для себя я не желаю.

— Трус! Собака! Чтобы твоего отца имели семеро! А твоя мать…

Договорить Златан не успевает. На его глазах взрывается купол над усадьбой, взрывная волна расходится в стороны, едва не сбивает его с ног.

Появляется он… Черный, как сама бездна. Ужасный, как сама смерть. Вид Ахматова внушает животный страх. Он демон во плоти: с рогами на голове и адскими подернутыми пеплом крыльями. В руках он держит исполинский меч, ярко пламенеющий на фоне распахнутых крыльев. Жуткий взгляд полон ненависти. Под хронумом клубится черный дым, рваными лоскутами стелется по земле.

Хронум буквально на секунду замирает, а затем приходит в движение.

Выйдя из оцепенения, барон истошно кричит в рацию:

— Плачу тебе вдвое больше! Втрое! Макар, ты слышишь меня⁈ Макар⁈

Последнее, что он слышит в ответ — смех того самого Макара, бросившего его подыхать и звуки набирающего обороты двигателя.

* * *

— Ни-хре-на себе!

Князь Романов, наблюдавший за битвой с вертолета, не мог сдержать своего… Восторга? Недоумения? Пожарский звал его, но Романов продолжал игнорировать друга, не в силах отвести взгляда.

— Саша! Что там происходит? Не молчи!

Наконец он прислоняет трубку к уху и отвечает:

— Тебе лучше самому на это взглянуть.

Сделав пару кругов над усадьбой, он записывает происходящее на телефон, а затем отправляет видео своему другу. С минуту СИБовца не было слышно.

— Матерь Божья! — сокрушенно проговорил Пожарский, просмотрев видеозапись. Ему вдруг срочно захотелось поделиться ею с Полуниным, чтобы тот сделал для себя правильные выводы (лекарь рассказал ему о последствиях избиения). Впрочем, он так и сделал, сразу же.