Покончив с трапезой, я направился к Астаю, что с семьей разместился в гостевом домике неподалеку от казарм. К слову, этот маленький домик был раза в три больше его прежнего жилья, и я очень надеялся, что им там понравится.

Старый пейрам осваивался на новом месте. А после моего освобождения из «крестов» навестил всего лишь раз. Поохал, сказал, что я слабак, неспособный держать удар, но искренне обрадовался, узнав о моем выздоровлении.

Когда я подходил к домику Астая, в небе тускло светила луна, и если бы не оранжевый огонек его трубки, я бы непременно врезался в грустного хакаса. А он определенно грустит.

— Как ты, друг мой? Все тебя устраивает?

Он тяжело вздохнул:

— Жене нравится тут, детишкам тоже.

— А тебе? — перенял у него трубку.

— Не мое это, Лев. Мне ближе деревня, нежели город, — и снова он тяжело вздохнул.

— Собирайся, Астай, съездим кое-куда.

Наблюдать кислое выражение лица старого пейрама было невыносимо. На ужине Залевская сообщила мне о выкупе лота — Суходольское уже можно было считать своим. Оставалось уладить вопросы с документацией, чем Катя активно и занималась.

— Я готов, хронум. На кого идем войной?

— Сегодня обойдемся без войны.

— Ты и без войны? Слабо верится, хронум. Я пока проверял бойцов на преданность тебе, выяснил много интересного. Как можно быть таким, Лев?

— Собирайся, Астай. По дороге мне все расскажешь.

Минут через десять мы мчались по трассе в направлении Суходольского. Астай был подобен Стивену, что также напросился с нами. Восторгался от быстрой езды, разве что не высовывал пасть в окно, как Стив.

— Нравится?

Сам я не мог скрыть улыбки, глядя на восторженного хакаса. От его сонливости и плохого настроения не осталось и следа. Такой Астай мне нравился больше.

— Очень! Быстрее, чем мой Малыш (так звали его рысака).

— За «Ферратум» я тебя не посажу, штучный экземпляр, но позже дам пару уроков вождения.

— Правда? — его глаза заблестели.

— Ну, да, — пожал я плечами. — Что тут такого? Рассказывай, старый, в чем твое недовольство.

— А-аа, — отмахнулся он рукой, — все, как я и думал. Ходишь по столице и убиваешь людей направо и налево. Не таким должен быть Воин Света.

— Только гадов, Астай. Хороших людей я не трогаю.

— Да знаю я. Твои так же думают.

— Кстати, забыл спросить, что это за проверку ты учинил моим людям?

— Егор попросил. Говорит, врагов у Ахматова много, проверь, мол, не затесались ли предатели в сквад.

— И что? Каков результат?

— Одиннадцать бойцов какого-то Всеволода Римского вызывали сомнения. Иными словами, работали только за деньги.

Я искренне удивился: