— Ну, за подобное и у нас бы сделали тоже самое.

— За какое-такое? Во всем мире преступления против детей считаются самыми тяжелыми, а в союзе за них награждают, только потому, что в кармане преступника лежит партийный билет. Так что все ваши слова ложь, от начала и до конца. Одно то, что вместо наказания виновного повысили в должности, уже противоречит всем вдалбливаемым в головы лозунгам о равноправии. Опять же вернемся к Степану. По совету бабушки Степан пришел в коллегию одаренных, чтобы зарегистрировать свой редкий Княжеский, по вашему утверждению, дар. В итоге его погнали оттуда поганой метлой, объявив дешёвым фокусником-фигляром, отнимающим время у занятых людей.

— Тот человек был наказан за свою некомпетентность. А вы могли бы зайти повторно в другой день.

— Так же как товарищ Шаповалов? — Произнес я. И тут до меня дошли его слова и я с изумлением уставился на собеседника.

— В другой день? Вы издеваетесь? Меня оттуда выгнали, оскорбили, назвав дешевым циркачом, а я должен был прийти в другой день, чтобы все это услышать еще раз?

— Этого человека уволили в тот же день.

— Мне об этом кто-то сообщал? И вообще, вы держали на этой должности некомпетентного человека в течении нескольких лет, а теперь я оказываюсь виноват в том, что не пришел еще раз, чтобы выслушать его инсинуации? Вы сами не обнаглели там? А стоило мне неосторожно оставить находки на письменном столе, как тут же мне осудили на шесть лет? За что? Знаете, чем отличается СССР от США. Я не говорю о политике. Даже в быту.

— И чем же.

— Если здесь я что-то нашел на территориях принадлежащих государству, я просто плачу налог с находки, от 15 до 50 процентов, в зависимости от ценности найденного, а находка принадлежит мне. Что я делаю с ней дальше, никого не волнует. Если я что-то нашел на своем, купленным или принадлежащем мне участке земли, то любая находка принадлежит только мне. Никаких налогов или выплат с меня не требуют.

— Ну и что, в Союзе примерно так же. Двадцать пять процентов с находки отходит тому, кто ее обнаружил. Да чуть меньше чем здесь, но у нас и условия другие.

— Начнем с того, что меня за эти находки осудили на шесть лет. Даже не дав сказать слово в свое оправдание. А потом был у меня один знакомый на зоне, так вот при строительстве дома в старом фундаменте был обнаружен клад. Причем клад явно принадлежал его семье, потому что старый дом был построен еще до революции. И тем не менее, нашедшие его, решили поступить по закону. То есть вызвали милицию, и сообщили о находке. Как вы думаете, что произошло дальше?