Примерно пятнадцати сантиметров в длину, и около десяти в ширину, если измерять по перекладине креста, и примерно полу сантиметровой толщине, что делало крест довольно массивным. Украшенный мелкими драгоценными камнями, образующими своим расположением фигуру Христа распятого на кресте, крест просто кричал о своей неимоверной ценности, а то где он был мною найден, и говорило еще и о том, что это далеко не новодел, а скорее всего утерянная реликвия.
Честно говоря, едва взглянув на него я понял, что оставить его себе будет просто святотатством. Держать его у себя дома, значит подвергать себя опасности. Если его хотя бы случайно кто-то заметит, значит тут же пойдут слухи и роно или поздно меня в лучшем случае ограбят. Продать его, тоже практически невозможно. Наверняка имеется его полное описание, и стоит только заявить о продаже, как тут же найдется его хозяин и меня обвинят в краже реликвии. Дилемма. Или оставить все как есть, вернув крест на свое законное место, или попытаться передать его монахам этого древнего собора. Наверное, нужно объединить эти две проблемы в одну. Попытка передачи, тут же вызовет переполох, и вполне могут все перевернуть с головы на ноги, просто обвинив меня в краже. И в тоже время, хотелось бы вернуть реликвию ее законному владельцу, но так, чтобы остаться при этом в стороне.
Решив это для себя, вновь начертил знакомый провал, и закинул крест на старое место, где он покоился до сих пор. Пошаркав подошвой туфель по земле, возле скамейки, чтобы скрыть любые возможные следы, выкурил еще одну сигарету, чтобы привести свой дух в спокойное состояние, а после, поднявшись, решительно направился в Собор Святого Августина.
Глава 22
22
Стоило только заикнуться о том, что я видел крест, как сразу в соборе возникла нездоровая суета. Хотя меня довольно вежливо пригласили в кабинет настоятеля, я только по его тону, понял, что просто так, все это не закончится. И действительно, уже через какие-то десять минут сюда ворвались полицейские, и сходу начали сыпать угрозами, требуя возвращения реликвии и грозя всяческими карами на мою голову. Поняв, что ничем хорошим это не закончится, я потребовал вызвать сюда представителя Соединенных Штатов, сказав, что так как являюсь гражданином этой страны, буду говорить только в его присутствии.
Окончательно замолчав, я сел на один из стульев в приемной, и больше не реагировал ни на один из провокационных вопросов в мою сторону. Не знаю, что повлияло на их решение, но в итоге все же представитель консульства США появился в соборе Сан-Августина. Тут же подойдя ко мне он спросил, что произошло, и почему меня обвиняют в краже реликвии. Как оказалось, его вызвали именно по поводу того, что якобы один из граждан США подозревается в краже или вернее в сокрытии места нахождения украденного подлинного креста Святого Августина. На вопрос, когда именно была украдена реликвия, мнения разделились. Настоятель говорил за XV век, а по сведениям архивариуса последнее упоминание о нем имело место в одной из рукописей XIV века.