Похоже известность это не только плюс, но и минус, и подчас довольно большой. Едва успел вернуться на Оаху, как прямо в аэропорту, ко мне прицепилась какая-то пьяная негритянка, требуя от меня денег.

— С какого перепугу, я тебе должен денег? — удивленно спросил я.

— Ну ты же раздаешь по полсотни тысяч грязным Филиппинцам, почему бы не поддержать собственных граждан.

— А ты значит собственный гражданин? — переспросил я.

— Типа, да. А не дашь, щас закричу, и обвиню тебя в домогательстве.

Да, такое здесь иногда происходит. Сейчас, разумеется, пока еще не особенно сильно, потому как закону об отмене сегрегации всего чуть больше десяти лет. И если и сняли таблички поясняющие о том, можно ли заходить сюда цветным или нет, но тем не менее отношение к ним все еще оставляет желать лучшего. Даже если эта дура попробует закричать и обвинить меня в чем-то предосудительном, то с этим довольно быстро разберутся, и пострадает скорее она, чем я. И до нее это не доходит по той простой причине, что она просто либо пьяна, либо заглотила какие-то вещества. Впрочем, любому человеку, можно найти применение.

— Ты хочешь денег? Может тебе еще и мужика подогнать? — с улыбкой задаю вопрос.

— А, что-о-о-о? — произносит она, жеманясь и оглядывая меня с ног до головы. — Ты мне тоже нравишься.

— Ну, пойдем. — Отвечаю я и, открыв дверь предлагаю ей выйти из здания аэропорта. Думаю, барон будет рад за то, что я нашел ему прелестную Черную Пятницу. Мне даже понравился этот каламбур. Черная Пятница, это звучит лихо, даст бесплатно, да еще и со скидками. Особенно в свете полугодового воздержания. Заодно и слегка перевоспитает своего будущего сожителя.

Дома все было почти по-прежнему, разве что местный полицейский поздравил меня с находкой, и слегка позавидовал моей удаче. Здесь очень ревностно относятся к удаче, стараясь при этом не упустить свою, используя для того любой подходящий момент. И хотя тебе будут изо всех сил завидовать, искать твоего расположения, и стараться быть ближе к тебе, но только для того, чтобы перехватить твою удачу. Перехватить и сразу же забыть о твоем существовании, опять же для того, чтобы эту удачу не бай бог, не спугнуть. Может именно потому все американцы и ярые индивидуалисты.

Здесь невозможно вызвать никого на откровенность, поговорить по душам, или просто нажраться до поросячьего визга, и по-человечески пообщаться с кем-то, заодно выяснив, уважает ли меня собеседник, или нет. Разумеется, напиваются и здесь, вот только если у нас это заканчивается задушевными разговорами или дракой, здесь чаще всего просто засыпают. А попробуй, признайся любому из них в чем-то противозаконном на его взгляд, об этом тут же станет известно полиции. Любой наш, в лучшем случае позавидует твоей удаче, а если будет против таких действий, то постарается забыть об этом разговоре. Здесь все иначе. При этом твой собеседник будет абсолютно уверен в том, что поступил правильно, доложив о совершонном или готовящемся правонарушении. И даже тебе в глаза скажет, что это сделал именно он, искренне дожидаясь благодарности от тебя.