— Тогда получается, что если моего реципиента собьёт машина через неделю после контакта, то это отразится и на мне. Ведь это тоже можно трактовать как срок отпущенный свыше.
— Имеется ввиду, естественная, возрастная смерть. И пожалуйста, отойди от меня подальше. Если сейчас ты коснешься меня, то я уже не смогу снять проклятие, и мы с тобой окажемся в очень неловкой ситуации. А самое главное, тогда уже никто не снимет это проклятие. А так, если не затягивать, то примерно через, месяца три, ты частично перейдешь в новую форму. То есть у тебя, даже после снятия проклятия, сохранятся новые приобретенные отпечатки, возможно, сменится цвет глаз, и твое лицо слегка изменится. Правда повторять его часто тоже не желательно, после третьего повторения, оно не снимается. Вот как-то так.
Моим донором, причем совершенно случайно стал продавец свежевыжатых соков, расположившийся в небольшой лавочке на окраине соседнего городка. Обычный местный парень из Гавайцев, не особенно примечательный, и он уж наверняка не вызовет ни у кого подозрений. Впрочем, если учитывать, что наши пальчики все же будут различны, то и задумываться над этим вопросом особенно не стоит. Да и не собираюсь полностью принимать его форму, меня вполне устраивает и собственное лицо. Подобный переход, было бы неплохо сотворить под конец собственной жизни, переродившись в какого-нибудь богатея, чтобы перевести все его имущество на своих потомков, но об этом рано загадывать. Пока я рад хотя бы тому, что смогу скрыть себя настоящего, от бандитов, или кем там они являются, если на территории СССР, где за один единственный доллар могут дать срок, они перевозят портфели с полумиллионом американских денег.
Поэтому, прежде всего нужно было разобраться с двумя проблемами. То есть отвести от себя подозрения от отката, с полумиллионом долларов, и второе завершить дела в Союзе. Причем последние не только мне, но и моей подруге, которая тоже хотела побывать там еще разок, и раздать некоторые долги.
На этот раз, я решил воспользоваться инородцами, тем более, что один из комплектов документов, принадлежал супружеской паре и в них не нужно было практически ничего исправлять, кроме, разве что года рождения. А несколько сузить разрез глаз, и сделать лицо визуально более плоским, было вполне реально всего лишь несколькими движениями пальцев. Учитывая то, что все корейцы, на взгляд русского человека на одно лицо, то и фото в паспорте можно было не менять. Все равно никто бы не обнаружил больших различий.
В итоге я стал Александром Пак, а моя подруга Изольдой с той же фамилией. Правда, взяв это имя, Яна автоматически стала моей «дочерью», благо, что в одном из паспортов оказалась печать с этим именем, а я оставил для себя имеющуюся дату рождения, таким образом, прибавив себе двенадцать лет. Последнее было выгодно еще и тем, что теперь мне как имеющему возраст в тридцать пять лет, не нужно было приобретать Военный Билет, потому что я уже вышел из призывного возраста. Пара морщинок на моем лице, вкупе с узкими глазами, добавили достоверности, к моему образу. А подруга, и так выглядела не больше чем на пятнадцать-шестнадцать лет, и потому разница в наших паспортах, ясно указывала на то, что мы одна семья. Отец и дочь.