А самое главное, нигде в деле не было ни единой отметки о том, что это одаренный, которого при любом раскладе, положено перевозить только в специальных браслетах, которые надеваются еще в следственном изоляторе. Радовало хотя бы то, что если он действительно окажется одаренным, с меня снимут хотя бы обвинение в допущенном побеге.

По прибытии в Новосибирск, пришлось связываться с прокуратурой и командиром местного полка Внутренних Войск, докладывая ему об инциденте, произошедшем во время конвоя. Вагон, сразу же отцепили от поезда, после тщательного обыска, который практически ничего не дал, за исключением нескольких пропущенных при раннем обыске ножей, денег и еще кое-какой запрещенной мелочевки, зэка пересадили в другой вагон, и дальнейший этап взял на себя Новосибирский караул. А у нас начались бесконечные допросы, очные ставки, отчеты, объяснительные и тому подобные проблемы.

Появился в вагоне и колдун. Правда назвать его колдуном означало как минимум получить выговор, а как максимум с занесением, и чаще всего в морду, от того же колдуна, но я был уже ученым и потому называл его так, как он представился. А именно Барон Кох. Что меня всегда удивляло больше всего так это то, что вроде бы революция избавила нас от всех этих дворян, баронов и князей, так нет же, как не увидишь колдуна, так обязательно барон, граф, князь, или на худой конец шевалье. Я не имею ничего против одаренных, многие из них действительно делают много хорошего для моей страны, но вот эти титулы честно говоря нервируют и это еще слабо сказано.

Впрочем, приехавший барон оказался на своем месте и что удивительно совсем не брезгливым. Хотя и был во всем белом, без малейшего стеснения прошелся по вагону, заглянул в каждую камеру, а в девятке, долго что-то разглядывал, лазая по всем полкам, и водил руками, ища известные только ему следы пребывания исчезнувшего мальчишки, при этом, совершенно не обращая внимания на ту вонь, что там была. В конце концов, закончив свои исследования, повернулся к сопровождающему его человеку, и произнес.

— Похоже «Художник» проклюнулся. Стихийная инициация. Если сам дел не натворит, можно даже не искать. Бесполезно. Кстати пистолет у него. Дело конечно не мое, но вины караульного я не вижу. Против «Художника» даже я порой бессилен.

— Поясните, пожалуйста.

— Разумеется, только если можно давайте выйдем отсюда. Попахивает знаете-ли. Одно дело служба и другое беседа. Думаю все вопросы можно решить и там.

После того как все уселись в купе, где обычно находился караул, одаренный с титулом барон продолжил.