Проводив участкового женщина задумалась.

С одной стороны, принесенная участковым весть изрядно взволновала Елизавету Федоровну, с другой, она была даже в какой-то степени рада тому, что внук оказался таким шустрым и смог улизнуть от незаслуженного наказания. В том, что объявленный приговор был сфабрикован от первого до последнего слова, она ни капли не сомневалась. Но и в тоже время прекрасно понимала то, что: «Прав не тот, кто прав, а тот, у кого больше прав». Судиться с власть имущими означало заранее обрекать себя на провал. С другой стороны, опять же ее наполняла некоторая радость хотя бы из-за того, что ее внук оказался вполне здоров. А то ведь доходили слухи о «несчастном случае» произошедшем в изоляторе, о том, что в результате него он попал в тюремную больницу и похоже сильно повредился в уме. Но совершенный побег, говорил совсем о другом и это хоть, и радовало, но все же заставляло изрядно волноваться.

Накапав себе в столовую ложку корвалола, чтобы несколько успокоиться, женщина выпила лекарство и прилегла на диван, чтобы отдохнуть и прийти в себя, после неожиданной новости. Но только она заняла горизонтальное положение, как вновь раздался звонок, от входной двери.

— Покой, нам только снится, — произнесла она поднимаясь с дивана и выходя в прихожую. Похоже, сегодня покоя не будет, подумала она, еще не представляя себе, насколько это окажется верным. И со словами:

— Да иду, иду уже! — пошла открывать новым гостям.

За дверью оказалась ее старая боевая подруга Антонина Ивановна. Елизавета Федоровна даже обрадовалась ее появлению, хоть будет с кем поделиться новостью, но та опередила ее.

— Тебе уже сообщили?

— О том, что Семен сбежал? Уже успели. Но ты знаешь, я даже рада этому. Хоть и говорят, что тюрьма это хорошая школа, но лучше отказаться от этого образования.

— Тогда пляши! — Улыбаясь, произнесла подруга и протянула телеграмму, полученную сегодня утром.

Слегка подрагивающими руками женщина развернула сложенный бланк телеграммы и прочла:

«Не беспокойся. Спасибо за вещи. Все в порядке. С Дона выдачи нет, а Донские казачки самые красивые».

Присев на табурет, она перечитывала телеграмму раз за разом, радуясь тому, что с внуком действительно все в порядке. Несмотря на то, что текст телеграммы, был несколько странным, она понимала, что внук хотел дать ей некоторые намеки на его положение и в тоже время, опасался, что эти слова прочтет кто-то другой. Написанные в ней слова говорили о том, что тот прекрасно разобрался со сделанными ею закладками, и хотя бы на первое время сможет вполне обеспечить себя едой, одеждой и даже уехать подальше от того места где оказался. Судя по обратному адресу, или вернее отметке оператора, телеграмма была отправлена из Новосибирска. Единственный вопрос, который она, возможно от пережитых волнений никак не могла решить для себя, касался Дона. Женщина твердо знала, что никаких родственников или знакомых в тех краях не у нее, ни у Сёмы не имелось. Ну разве, что совсем случайные, типа приятелей по училищу. И вдруг он пишет, что направляется именно туда. Хотя с другой стороны, это место ничуть не хуже любого другого, если хорошенько подумать. Правда, все же некоторое беспокойство вызывал тот факт, что он так открыто, назвал место, куда отправился. Разумеется, она понимала, что только вдоль реки находится больше сотни поселков и городков, и найти внука, будет совсем нетривиальной задачей. Но зачем облегчать работу преследователям?