— Минуточку, я вам сейчас покажу.

Выйдя в соседнюю комнату, она подхватила несколько альбомов с рисунками внука, и принесла их гостям.

— Это единственное, что осталось мне от него. — Сказала она, показывая рисунки. — Иногда я открываю эти альбомы, и мне кажется, что Сёма появляется возле меня. И я будто слышу его голос, рассказывающий мне о том, как и где он видел эти сюжеты, объяснял мне некоторые нюансы, показывал какие-то особые приметы, говорящие о характерах нарисованных им людей.

Рисунков было очень много. Здесь были и виды природы, и люди, то радующиеся чему-то, то строгие. Встречались натюрморты и просто небольшие зарисовки, то ветки дерева, то огрызок какого-то плода. Ясно было одно, что нарисовавший все это действительно имел огромный талант, и всячески развивал его.

— А почему же он тогда пошел учиться на слесаря? — Удивленно спросил барон. В его деле стоит отметка о том, что он обучался у профтехучилище.

— У меня был инфаркт года два года назад, и поэтому я уговорила Семена, получить хоть какую-то профессию, чтобы не остаться без средств, к существованию, если со мной, что-то случится. Пенсия, хоть и назначена до его совершеннолетия, но там не настолько много денег, чтобы почувствовать себя обеспеченным. А так, окончив училище, он помимо аттестата получал еще и специальность. И мог спокойно либо поступить в институт, либо устроиться на работу. В общем, голодным бы не остался.

— Благодарю за разъяснение. Но вернемся к нашему делу. Дело в том, что мы не можем точно определить время инициации вашего внука. Но так как инициация все-таки произошла, то и приговор суда в его отношении считается ничтожным. Вам понятно то, что я сказал?

— Разумеется, только за три часа до вашего прихода, меня посетил наш участковый инспектор, и в приказном тоне, донес до меня сведения о том, что мой внук совершил побег, который автоматически добавил к его сроку еще пять лет лишения свободы. И он предупредил меня, что согласно какой-то там статьи уголовного кодекса и я рискую получить срок, если не доведу до властей сведения о том, где находится сейчас мой внук. Разумеется, если он вдруг появится дома, или как-то даст о себе знать.

— Даже так? Вы слышали это товарищ старший советник? — обратился барон к сопровождающему его мужчине.

— Мы обязательно проверим это, и виновные понесут наказание. — Произнес тот.

— И все же повторюсь. Дело на вашего внука закрыто, судимость будет снята, после сбора всех доказательств произошедшего. А вообще дела в отношении одаренных, рассматриваются специальной комиссией. И не имеют к советскому суду никакого отношения. Поясняю: В случае доказанного преступления, одаренные осужденные отбывают наказание в особых лагерях. Перевозка одаренных осуждённых производится по несколько иным правилам, чем обычных осужденных. Поэтому, нам бы хотелось узнать, ваше мнение о том, что произошло на самом деле, и почему казалось бы довольно сложное дело о краже со взломом, было разрешено в столь короткие сроки. А самое главное, как получилось, что вашего внука, направили отбывать наказание в город Биробиджан Еврейской Автономной области, когда по всем советским законам, не имели право удалять его дальше ста километров от места постоянного проживания?