— Не спится. Воздухом подышать решил.
— Понятно. Только осторожнее будьте — район неспокойный. Всякий сброд по ночам бродит.
— Буду осторожен.
Милиционеры пошли дальше, а Гоги продолжил прогулку. Улицы теперь казались тише, безопаснее. Он знал — в этом городе есть волки, но и у него есть клыки.
Дошёл до Москвы-реки, остановился на набережной. Вода лениво текла между каменными берегами, отражая огни фонарей. Где-то в темноте гудел буксир, тащил баржи с углём.
Три трупа в подворотне никого не взволнуют. Списано на уголовщину, на разборки между ворами. Следствие будет формальным — кому нужны мелкие грабители?
Гоги достал папиросу, закурил. Табак был крепкий, от него кружилась голова. Но нервы успокаивались, руки переставали дрожать. Он выжил в этом мире ещё одну ночь.
Обратный путь прошёл спокойно. По дороге встретил только ночных рабочих, идущих на смену. Усталые лица, мятая одежда, тяжёлые сапоги. Простые люди, которые честно зарабатывали на хлеб.
Дома было тихо. Соседи спали, только Василий Иванович похрапывал за тонкой стеной. Гоги разделся, лёг в кровать. Нож положил под подушку — теперь он знал, что без оружия в этом городе нельзя.
За окном начинало светать. Новый день приносил новые опасности, но и новые возможности. Главное — быть готовым ко всему.
Он закрыл глаза и провалился в сон без сновидений.
Глава 5
Утром Гоги проснулся рано. Ночная прогулка и её неожиданный финал не дали толком выспаться, но голова была ясной. Он умылся холодной водой, побрился, надел чистую рубашку и вышел на кухню.
Нина уже была там — стояла у окна, заваривала чай в большом фарфоровом чайнике. Утренний свет падал на её лицо, делая кожу золотистой, а волосы — почти рыжими. Она была в простом ситцевом платье, но выглядела очень мило.
— Доброе утро, — сказал Гоги.
Нина обернулась и улыбнулась. В её глазах мелькнуло что-то тёплое, радостное.
— Доброе утро, Гоша. Рано встал сегодня.
— Не спалось. А ты что так рано?
— Да мама на рынок собралась, просила чай заварить. Хочешь?
— Конечно.
Нина разлила чай по стаканам, подвинула ему сахарницу. Пальцы у неё были тонкими, изящными — не рабочими, а скорее музыкальными. Интересно, умеет ли она играть на чём-нибудь?
— Нина, а ты музыку любишь? — спросил он.
— Очень! — Глаза её загорелись. — В клубе хожу на хор, мы песни разучиваем. Народные больше, но иногда и романсы. А что?
— Да так, интересно. У тебя голос хороший, я вчера заметил, когда ты напевала.
Нина покраснела, опустила глаза.
— Ой, да что ты… Я же не умею толком.
— Умеешь. И очень приятно слушать.
Она подняла взгляд, и Гоги увидел в её глазах что-то новое. Не просто дружелюбие соседки, а настоящий интерес. Девичий, застенчивый, но искренний.