После продолжительного отдыха с форелевой рыбалкой продолжили путь. Речушка сменила направление точно на юг, словно решила снабжать нас чистой водой максимально долго. По мере продвижения в нее вливались небольшие протоки, к вечеру мы шли по берегу речки с шириной русла в пять метров.

— Заночуем здесь.

Река здесь делала изгиб в левую сторону, образуя полуостров. На полуострове, образованном изгибом реки, была лиственная роща, среди которой нашлось немало хвороста. Пока Ару занимался костром, позаимствовав его копье, я решил испытать удачу в рыбной ловле, но потерпел фиаско. Несколько раз наконечник копья скользнул по хребту крупной рыбины, на этом везение закончилось. У нас еще оставался кусок лани с последней удачной охоты, пришлось снова нарезать его на кусочки и нанизывать на колышки. «Шашлык» без соли и маринада был не так вкусен, но оголодавшим выбирать не приходится.

Ночь прошла без происшествий, утром видел, что затянувшееся путешествие всех начало напрягать. Монотонная ходьба каждый день могла достать кого угодно, но только не Наик. Женщина стала проявлять больше активности, она то вырывалась вперед, то озиралась вокруг, словно чего-то ждала. Не дожидаясь расспросов, Наик что-то пыталась объяснить Ару, усиленно жестикулируя.

После долгих мытарств, связанных с двойным переводом, Саленко поделился добытой информацией.

— Она, кажется, узнает эти места, говорит, что ее народ недалеко отсюда. Просит идти на запад.

Желания покидать речку, текущую в нужном направлении, не было, но если народ Наик не уступает ей в развитии, ее деревня могла нам подойти.

— Пусть ведет, — настороженно вслушивавшаяся в разговор женщина смысл моих слов поняла без перевода. Просияв, она кинулась ко мне и, прежде чем я успел помешать, встав на колени, положила мою руку на голову.

— Это своего рода клятва верности, — прокомментировал ее поступок археолог, улыбаясь на всю ширину лица, — Если ее деревня поступит так же, станешь местным правителем.

— Иди ты, — оттолкнул Саленко, только правителем быть мне не хватало. Меня беспокоила только безопасность своей девушки и мирное небо над головой. Осознание того, что прежней жизни не будет, пришло ко мне практически в первый день. Если не считать долга перед Родиной и пары друзей, ничто меня не держало в прежнем мире. Мы рождаемся всего один раз и не так важно, где и кем ты родился. Важно, как и кем ты проживешь свою жизнь. У меня были женщины до Ады, но чувств глубоких не было. Вчерашних врагов, воюющих не на жизнь, а на смерть, судьба забросила в прошлое. Здесь нам нечего было делить, кроме вшей и опасностей. Я осознанно выбрал Аду, правда, выбора больше и не было. Она выбрала меня интуитивно — выбор у нее был. Но девушка предпочла меня своим соплеменникам. Такое доверие нельзя было утратить или подвести.