— Они вырождаются, вот и кидаются на всех, — угрюмо констатировал Саленко, когда мы продолжили путь.
На шестой день путешествия вдоль побережья, решил дать всем день отдыха. Даже я, несмотря на мою физическую подготовку, нуждался в передышке. Нет ничего хуже монотонного движения вперед — однообразный ландшафт тяготит, а усталое тело просит покоя. В тот день мы набрели на галечную отмель у самого берега, сплошь усеянную устрицами. Известие о дне отдыха, встретили громкими криками. Ару даже пытался строить короткие предложения, с каждым днем парень все лучше понимал нашу речь. После того случая с Адой, когда я его вырубил, парень только несмело любовался волосами моей девушки. А после того, как мы с Адой уединились, видимо, окончательно смирился — теперь он старался держаться с археологом.
Мы с Адой купались в море — пользуясь случаем, девушка постирала свое белье и разложила сушиться на камне. Эту процедуру Ада старалась делать каждый день — самой большой ее проблемой было отсутствие сменного.
— Через пару месяцев все протрется до дыр, что я буду делать? — в который раз сокрушенно констатировала девушка, разглядывая свои принадлежности.
— Будешь ходить голозадая, в этом мире это писк моды.
— Арт, хватит шутить, я же серьезно, — надула губки девушка. Горячее солнце быстро вышило тонкое белье. Одевшись, Ада обернулась ко мне:
— Ты идешь? Я голодна.
— Иди, я позагораю пару минут и приду, — мой спортивный костюм еще не просох, да и валяться на солнце мне нравилось. Я от природы не был белоснежным, меня даже часто принимали за жителя Кавказа из-за цвета волос и кожи. Загорать я любил, при этом практически никогда не сгорал.
— Ну я пошла, не лежи долго, сгоришь, — Ада пошла к стоянке, ловко прыгая с камня на камень. Я уже хотел крикнуть, чтобы не скакала, как коза, как девушка с криком упала на бок после очередного прыжка. Словно метеор, помчался по камням, молясь, чтобы у Ады не было перелома. При наших условиях перелом равнялся инвалидности и, возможно, смерти. «Господи, только не перелом», — молил Бога, пока не дошел до распростертой среди камней девушки. Одного взгляда на распухшую лодыжку было достаточно, чтобы меня прошиб холодный пот.
Глава 16
Есть справедливость и милосердие даже на этом свете — перелома не было. Ада подвернула лодыжку, подвернула очень сильно, видимо, повредив небольшие кровеносные сосуды. Отек доходил почти до середины голени, девушка пыталась держаться, но давалось ей это трудно. Схватив ее на руки, понес к морю — холодная вода должна уменьшить отек и боль.