— Про оборотней в погонах слышал, Тард? — обратился по-русски к сарду. — Так вот, думается мне, что пришла пора взять тебя на крючок, родной.

Меня мало волновали схемы Тарда, но пришло время упрочить свое влияние в Хал, и в этом мне поможет этот коррумпированный сард.

Последняя ночь в Кулише прошла без приключений — несколько раз выходил из рядов и доходил до первого проулка, ожидая увидеть там чернокожего носильщика. В улыбке Энии я увидел призыв, и теперь мысль о смуглой красотке будоражила кровь. Но никакого чернокожего, ожидающего меня, чтобы провести к заветному дому, не было.

С Тардом мы побеседовали — условия представителей сард принял без возражений. Третья часть доходов от продаж, которую он утаивал от племени, отныне принадлежа мне. Была такая поговорка, встретил ее на просторах интернета: «Бог улыбнулся, когда вор обокрал вора».

Этаби пришел к рынку еще затемно — повозки у него не было, но этот гигант умудрился на руках принести наковальню и пару молотов разных размеров. Увидев вес его груза, Тард даже открыл рот, он смог только оторвать наковальню от земли, а ведь это был крепкий мужчина в расцвете сил.

Получив свое оружие назад на выезде, мы двинулись в обратном направлении. Гарбаш вез только нас и еще одну компанию торговцев. В обратной последовательности проделали путь длиной в четыре дня. Первое время Этаби немного сторонился Халов, презрительно кривя губы: «Хатт». Но со мной у него все было иначе — мы оба плохо знали хеттский, а язык хуррита мне казался куда интереснее, ведь ему предстояло сделать меня богачом.

Мы расстались с повозкой гарбаша, в нашу сторону не было дороги, да и множество камней в траве делали невозможной езду. Этаби собирался нести наковальню в руках, но я предложил решение. Мы смастерили волокушу из веток, и Халы по очереди тащили эту груду металла, не смея возразить мне. Еще в дороге решил, что кузница будет рядом с моим домом — такой великан одним своим видом отпугнет неприятеля.

— Арт! — вылетела из хижины Ада, завидев нас у дома. В сердце кольнуло при виде моей красавицы. Этаби остановился, открыв рот — такой эффект производил цвет волос Ады на любого, кто видел ее впервые.

— Это моя жена Ада. Ада, это Этаби.

Кузнец кивнул, словно понял, о чем я говорю. Он несколько раз покачал головой, говоря себе под нос на своем языке. Единственное слово, что я расслышал, звучало то ли «тешоли», то ли «тишали».

— Вик, приюти к себе Этаби на пару дней, пока мы не построим ему хижину.

Тард и остальные давно ушли. Саленко повел кузнеца к себе. Я же поспешил в лачугу — надо было загладить вину перед моей красноволосой красвицей.