Что удивило в стране хеттов — так это разветвленная сеть постоялых дворов. Чем ближе к Хаттушу, тем чаще встречались места, где можно было поесть. Сиклей у меня было достаточно, чтобы не думать о пропитании еще много месяцев, если не годы.

На пятый день мы оказались в небольшом городке — местные называли его Макуш, и он скорее являлся крепостью. В этом месте горы были выше, образуя ущелья, а в самом узком месте расположился Макуш — небольшой городок.

— Куда идете? — начальник стражи остановил нас, рассматривая как потенциальных преступников.

— Хаттуш, — ответил я прежде, чем кузнец откроет рот.

— Все идут в Хаттуш, — недовольно проворчал воин, не сводя глаз с хуррита.

— Вы хатты? — хеттами их называл Саленко, сами они чаще говорили «хатты» или «хайтты».

— Халы, — я махнуло рукой на запад. Все время молил Бога, чтобы кузнец не вылез вперед со своим горделивым: «Мы хурре!»

— Не знаю таких, — скучающе отвернулся стражник. Его подчиненные не убрали копья, нацеленные нам в грудь. Их было всего пятеро — мы могли бы разобраться с ними за секунды. Но подняв такую бучу, вряд ли удалось бы продолжить путь. Вытащив медный ше, протянул старшему. Глаза его блеснули, но он сохранил молчание. «Ставки растут», — промелькнуло в голове, и я, порывшись, достал еще один ше.

Благосклонно улыбнувшись, взяточник медного века махнул подчиненным:

— Пусть идут.

В городке задерживаться не стали — я купил головку козьего сыра за один ше у уличного торговца и выторговал пару лепешек. Торговец, возмущенный моим нахальством, еще пару минут возмущался жадностью и наглостью бродяг. Его слова доносились до нас, пока не свернули за угол. Выпустили нас из городка без взятки, я вернул в свой кожаный мешочек заранее приготовленный ше.

— Надо было их убить, — проворчал кузнец, едва мы зашагали по пыльной дороге, выйдя через арочный проем на восточной стороне.

— Нельзя поднимать шум. Мы идем за Адой, не забывай.

Этаби промолчал: оказавшись вдвоем, мы мало разговаривали. Впереди шла небольшая группа людей, судя по одежде, хетты.

— Идете в Хаттуш посмотреть на богиню? — спросил после традиционного приветствия старик, возглавлявший группу.

Сделав знак Этаби хранить молчание, ответил на приветствие и подтвердил, что очень жаждем увидеть богиню.

— Это настоящая Инанна, — старик не мог скрыть своей радости, — Еще мой отец говорил, что когда Инанна спустится к хаттам, мы одолеем хурре и эсоров.

Кто такие эсоры я не знал, с ужасом ожидая реакции хуррита на слова старика. Но Этаби мог удивлять:

— Хурре не место на этой земле, они должны умереть, — пробасил кузнец, вызвав радость у группы.