Локацию Данилы определил еще при его первом выстреле: три выстрела дали мысленно обрисовать контур тела на песке. Мой ответный выстрел был всего один — сразу катнулся влево. Ожидаемых выстрелов со стороны Андрия не прозвучало, что еще раз подтверждало мою мысль об отсутствии у последнего слепой ненависти и жажды мщения. Или украинец оказался умнее и подбирается на дистанцию прямой видимости. Я смело отполз влево в направлении, откуда звучали выстрелы Данилы. С расстояния пятидесяти метров не попасть в него было бы унизительно для офицера спецназа ГРУ. Теперь между мной и Андрием оказался крупный камень — пристроившись за ним, прокричал противнику:

— Андрий, выслушай меня. Уходи или сдавайся, у меня нет причин убивать тебя.

Одиночный выстрел был ответом на мои слова — либо Андрий был полный профан, либо просто стрелял куда-то в небо. По звуку выстрела, украинец не поменял прежней дислокации, я мог бы снять его без особых усилий. Но убивать украинца не хотелось — без влияния Данилы он мог стать хорошим товарищем.

— Андрий, не дури, ты у меня на мушке, Данила мертв. Но против тебя ничего не имею. Ты офицер, я тоже. Мы все выполняли свою работу, жаль, что оказались по разные стороны.

В этот раз украинец не стрелял, я уже решил, что он под прикрытием моего голоса подбирается ближе, когда услышал, как он позвал Данилу.

— Он мертв, Андрий. И ты был бы мертв, но мне не нужна твоя смерть. Что нам делить в этом мире? Здесь нет хохлов и москалей, нет России и Украины, есть только мы — несколько несчастных, заброшенных в дикие времена. Бросай оружие и выходи, в третий раз предлагать не стану.

Молчание длилось почти минуту, прежде чем услышал его голос:

— Я твои рабом не буду, если выйду, то как равноправный.

— У нас нет рабов, мы все решаем вместе.

— Ладно, я подхожу, — голос украинца звучал устало.

— Зажигалка у тебя? — прокричал я в темноту.

— У меня, зачем она сейчас?

— Зажги ее и иди с автоматом на плече, я тебе верю, но времена сейчас такие.

— Дай слово офицера, что наша вражда закончилась? — Андрий сделал последнюю попытку получить гарантии неприкосновенности.

— Даю слово офицера, что по данному инциденту претензий не будет.

Пару секунд спустя в районе двенадцати часов, так как я сменил позицию и направление, мелькнул огонек.

— Я иду, — расстояние было чуть больше, чем до Данилы.

— Вижу, — подождал, пока Андрий почти вплотную не подошел к скалам, их он видел в темноте на фоне звездного неба. Я вышел из-за камня, держа его на прицеле пистолета.

— Автомат на землю, не беря его в руки.