А и правда, слегка спокойнее, поэтому отвечаю:

— Так точно! Успокоился.

— Хорошо! Теперь запомни: сейчас тебе скорость не важна. Нашёл мишень, зафиксировал прицел, только после этого выстрел. Всё ясно? Тогда действуй!

Делаю ещё пару вдохов и открываю глаза. Ну, давайте по шагам: делай раз, делай два… После третьей попытки крёстный смилостивился и подсказал, как подкрутить настройки прицела, чтобы он не дёргался за каждым моим морганием. Дело пошло существенно лучше и следующие три мишени я разнёс с первого выстрела.

— Неплохо для первого раза, — кивает крёстный и говорит: — Ладно, отойди, отдохни, теперь Дашенька.

Я отхожу к стоящим чуть в стороне мамкам и приглашённому полковнику, Даша занимает моё место на огневом рубеже.

— Внимательно слушала, что я рассказывал Сержу? — уточняет император.

— Ну… да… — недовольно фыркает девочка.

Но император — а сейчас он прежде всего наш командир, — её одёргивает и Даша, с явным недовольством в голосе выдаёт:

— Так точно, Ваше Величество.

— Зафиксировать сектор обстрела! — командует император и выдаёт те же ориентиры, что и мне.

— Зафиксировала… — всё так же недовольно отвечает Даша, Потом, вдруг о чём-то резко вспомнив, поворачивается к нам и начинает задавать вопрос.

Усманов, который наблюдает за всем этим действом очень внимательно, вдруг орёт дурным голосом, дублируя общую связь и внешним звуком:

— Ложись!!!

Их Величества, тётя Лиз и сам сумасшедший археолог распластались на земле практически мгновенно. Мне показалось, даже быстрее, чем за счёт свободного падения. А я вот такой школы не имел, поэтому слегка замешкался и уже у самой земли, краем глаза увидел, как над головой Даши разгорается огромная шаровая молния. Как в замедленной съёмке, огненная сфера рванулась в нашу сторону, но словно растеклась, ударившись о невидимую преграду, отделившую огневой рубеж от остального полигона. Сияющее пламя заполнило весь окоп, в котором стояла Даша и высоким факелом ушло в небеса.

Это потом я узнал, что мои глаза спасла установленная на автомат защита. Она приглушила яростное сияние плазмы выставленного на максимум мощности выстрела. Поэтому, когда пламя рассеялось мне не пришлось смаргивать огненные круги перед глазами и я сразу увидел сидящую у стенки окопа совершенно обалделую девушку. И у неё над головой снова начало что-то формироваться. Тут я уже не думая, из положения плашмя, бросился вперёд и рванул вниз находящийся у неё на груди переключатель режимов огня, переводя его в блокировку.

— Бум! — хлопнуло у нас над головами и плазменный шар разлетелся огненными сполохами.