— Певуньи вы мои ненаглядные! — начала тётя ласковым голосом. — Смотрите, что у меня для вас есть!

Она взмахнула рукой и над поверхностью бассейна появилась объёмная картинка, на которой три обнажённые девушки сидели на краю обширной полыньи, прямо на льду, и самозабвенно пели. Со стороны девушек раздалось согласованное «Упс…», а тётя, всё тем же ласковым и бодрым голосом продолжила:

— Значит, кто у нас тут? Аглая… Пенелопа… и Ипполита… Я вам, девочки, говорила, что голос это ваш капитал? Говорила! Я вам говорила, себя беречь? Говорила! Предупреждала, что если через голову не доходит, другим путём объясню? Предупреждала! Ну вот и не обижайтесь! Прохор! Каждой из этой троицы по 50 ударов розгой по задней поверхности. А чтобы они голос в процессе не сорвали — парализуй им глотки на время вразумления. А остальным присутствовать и смотреть!

Сказав это она резко развернулась, взметнув полы своего пончо и решительно направилась к выходу из бассейна. И на ходу пропела:

— Если в головы дурные не дохо-о-о-дит…

Чёрт возьми! Что это было? Голос, тембр, какие-то дьявольские вибрации… Крышу вынесло напрочь и только вписавшись мордой в косяк двери, я понял, что что-то идёт не так. В смысле, я иду в нетуда.

Увидев меня, утирающего ладошкой разбитый нос, тётя хохотала до коликов, но всё же смилостивилась и приложила ладонь к моему лицу. Носу стало тепло и боль прошла. После чего она расстегнула один из подсумков на моей портупее, извлекла оттуда коробочку с красным крестом и помахала ей у меня перед носом.

— Никаких соображений, — вздохнул я.

На это тётя только рыкнула:

— Ну Арсений! Ну погоди! Ладно, пойдём, покажу тебе твои комнаты, заодно обсудим бытовые вопросы.

По дороге она соизволила рассказать кое-что:

— У меня лучший хор во всём Московском княжестве, даже с балаклавскими сиренами мы на конкурсе тягаемся, но ведь… Как будто мне одной надо! Объясняешь, объясняешь, что голос это их капитал, что его беречь надо, так нет же! Свежего воздуха им захотелось! Ну если через голову не доходит, дойдёт через попу!

— А вы сами тоже увлекаетесь вокалом? — спросил я с некоторой опаской.

— В молодости пела с сиренами, даже напели на какую-то популярность… — произнесла она с мечтательностью в голосе, — Ха! Именно так я и подцепила Мишеля! Выступали тогда в Гурзуфе… Я присмотрела себе уютную бухточку возле Медведя, отплыла туда вечером… Плещусь там среди камней, вижу кто-то на лодке рассекает… Дай, думаю, приманю! Запела… А это Мшель с Софи выбрались помечтать под Луной. Мы тогда хорошо поплескались в этой бухточке! Его охрана весь следующий день искала…