У этого танца, кстати, есть сугубо утилитарное назначение: распределить нерапределённых девушек. Тут вот в чём дело: как я уже говорил женщин в 42-м веке намного больше чем мужчин. А девушек больше, чем юношей. Поэтому на балу оказывается полно бесхозных девиц, которых надо как-то раскидать между парнями. Вот во время этого танца девушки, которые пристроенные, выбирают подходящих себе подружек и приглашают их присоединиться к своему междусобойчику. Я на всякий случай осведомился:
— А что, парни приходят обязательно с одной девушкой? А если…
— Не, ну ты дурак! — выдохнула Даша. — Я тебе уже три раза объясняла! Ну слушай ещё!…
Если сократить все эпитеты и междометия, которыми наградила меня Даша, получается примерно так: юноша приходит на бал содной девушкой. Потому как этикет. Как прибили, так и висит. Теоретически можно с двумя, но это в нашем возрасте относительная редкость, хоть и случается. И на такое уже посматривают косо. С тремя — уже будут шушукаться за спиной, да, обычно и плохо кончается, поэтому случается совсем редко. А если с четырьмя, то значит ты либо дурак, либо пустопорожний выпендрёжник и, значит, заранее становишься героем анекдотов.
— Вот кого я притащу, вот с нами на балу и будешь! — закончила свои объяснения Даша. — А то если сам начнёшь к кому клеиться, точно влипнешь.
Ну, с последним спорить сложно, поэтому я молча кивнул, за что заработал ещё одну неожиданную похвалу:
— Не, ну можешь же, когда хочешь, не выглядеть обезьяной!
А после обеда я бегом отправился помогать Макарычу. Работа в гараже кипела, «Тёрн» на котором мы с тётей летели сюда из Москвы был разобран почти до голого скелета, а снятые потроха аккуратно разложены на стеллажах рядом.
— О! Молодой барин! — радостно воскликнул Макарыч. — Вот и хорошо, въедливый ты наш! Начинай проверять всё по порядку: серийные номера, прошивки, контрольные суммы, диагностика, короче, сам знаешь, уже показал!
Ну я и приступил, постоянно лазая то в подгруженную мне память, то в документацию, доступную через местную инфосеть — далёкий потомок современного мне Интернета. Работа не сложная, но муторная, требует внимания и концентрации. Макарыч это понимал, поэтому и не подгонял, хотя другим доставалось по полной, и за нерасторопность, и за криворучие. Ну а я, наученный вчерашним опытом, заранее включил в своём наруче диктофон, чтобы вечером все его высказывания спокойно законспектировать и разобрать. Ведь учиться у мастера надо во всём, правда? А такое владение современным русским языком, где ещё встретишь?