— Кстати, Серж, обрати внимание! Это подлинный памятник той эпохи и историки считают, что это именно автор Мистических Историй.

— Н… да? — хохот, душивший меня я сдержал с огромным трудом. Не, я понимаю, Феликс Эдмундович вполне мог являться кое-кому в ночных кошмарах, местами был даже страшнее Вия, но, всё же, это персонаж из совсем другой истории.

Тётя, кажется поняла мою реакцию, но не обиделась.

В самом конце бульвара, где мы сбросили скорость чтобы развернуться и поехать обратно, моему взору предстало аж целых две достопримечательности: наземный вестибюль станции метро «Кропоткинская» (совсем такой же, как при моей жизни, но сейчас подземные сооружения, как я узнал позже, были уже разрушены, остался только вход, по большому счёту реплика и остатки вестибюля до входа вниз, на станцию) и… На месте храма Христа Спасителя возвышалось что-то вроде сложной крестообразной беседки, по масштабам вполне сопоставимой с известным мне храмом. На высокие колонны опирались массивные арки, на которых, в свою очередь, покоился свод, увенчанный сверху вполне православным куполом. Купол, правда, венчал не крест, а трезубец, сотканный из голубоватого качающегося пламени. А под сводом из-под земли било такое же голубое пламя, только не спокойное, а яростное. И Сила. Ощущение немыслимой мощи. Эта сила обрушилась на меня и… словно приняла, окутала. Пламя звало и пело, но я не мог сейчас пойти на этот зов.

— Прости… позже… — мысленно прошептал я.

— Мы будем ждать… — прозвучало в моём сознании.

Удивительно, но, похоже, что кроме меня никто этого зова не почувствовал, только тётя с улыбкой сказала:

— Это что, вот когда научитесь видеть магическим зрением, тогда увидите Источник во всей красе!

— Ага, ты уже говорила, — равнодушно ответила Даша. Похоже, она откровенно скучала.

Ещё я заметил, что растительность в черте города очень сильно изменилась. Если раньше преобладали лиственные деревья — ясени, клёны, липы, тополя, то сейчас на бульварах росли почти одни только хвойники. Даже кусты, составляющие нижний ярус бульваров, тоже были большей частью хвойными: живые изгороди туй оживляли высокие стрелы можжевельников и каких-то ещё неизвестных мне растений. Впрочем облетевшие лиственные кусты тоже попадались, наверное лиственными были и те, что стояли закутанные какой-то белой тканью. Похоже, климат стал намного холоднее.

А вот когда мы проехали Никитский бульвар (ныне его называют Айникита) и въехали на Тверской я увидел… Здание ТАСС как оно было при моей жизни! На площади перед ним вовсю кипела новогодняя ярмарка, само здание поблескивало иллюминацией, хотя Солнце было ещё на пол пути к закату.