Элиар тяжело, хрипло задышал, рискуя глупейшим образом выдать себя, и решительно не понимая, что с ним такое.

– Своею кровью ты пробудил меня к жизни, и этой же кровью привязан ко мне навеки, – почти пропела равнодушно наблюдавшая эту картину Ишерхэ. Определенно, из уст истинного полубога Высшая речь ли-ан звучала особенно вязко и мелодично, как беспрерывный поток молитв, ввергающий в экстатический транс.

О чем она говорит? Элиар напряженно вслушивался, силой воли отбрасывая гипнотическую, иллюзорную магию звучания и пытаясь постигнуть смысл туманных слов. Владычица имеет в виду, что с помощью крови наставника сможет вернуть его душу, даже если тот вдруг погибнет? Но как? И почему лотосная кровь Учителя подчиняется ей?

– Ишерхэ… – Это был уже второй шок за сегодняшний вечер. Он не ослышался – Учитель назвал великого Триумфатора по имени, обратился к ней несообразно этикету и субординации? Проклятье, да что здесь вообще происходит? – Остановись. Тебе известно: я никогда не встану против твоей воли. Если ты поддержишь Бенну в претензиях на гегемонию, я приму это решение без возражений.

– Отрадно слышать. – Владычица удовлетворенно кивнула. – Оставь уже в покое Игнация и его людей. Храм Полудня нужен нам могущественным. С каждым годом смертных с даром красного цвета крови рождается все меньше, тут уже ничего не поделать. Ваше время проходит. Ты так ревностно опекал Совершенных, что они стали изнеженны и беспомощны, как дети. Рука титульного народа ослабела. Кто-то должен заменить Красный орден. Кто-то должен иметь достаточно силы, чтобы контролировать весь Материк с низшими народами.

С этими словами подойдя к Учителю, Ишерхэ ленивым движением приподняла его подбородок и властно поцеловала окровавленные губы.

– Я намотаю Материк на палец, как нитку жемчуга, – ровным и отстраненным голосом произнесла она, и это прозвучало убедительнее всяких выкриков.

Задохнувшись, Элиар яростно зажмурился и закрыл лицо ладонями, чтобы не видеть этой безобразной сцены. Внутри что-то перевернулось, оборвалось, сломалось, и на какое-то время мир перестал существовать. Кажется, прошло несколько тягостных минут, прежде чем рядом послышались легкие шаги наставника.

Отперев дверцу, Учитель вновь опустился на пол и неожиданно обнял его, словно испуганного ребенка, которого нужно утешить. В циановых глазах стоял болезненный лихорадочный блеск, словно Красный Феникс продолжал смотреть на пламя.

– Не бойся, волчонок, – непривычно тихо сказал он. – Она уже ушла.

Элиар удивился – в сердце теснились странные и противоречивые чувства, но страха перед этой ядовитой змеей Ишерхэ там точно не было. Дыхание возобновилось и участилось – сердце словно сорвалось в пляс. Замерев в крепких объятиях Учителя, он не смел потревожить наступивший хрупкий покой движением, и молча прижимался к изгибу чужого плеча, чувствуя приятную прохладу плотной ткани церемониального одеяния Великого Иерофанта. Красный Феникс позволил на мгновение соскользнуть маске, и Элиар впервые увидел за ней неуверенность. Загадочная отдаленность Учителя будто развеялась, и легендарный выходец из Лианора стал походить на живого человека из плоти и крови, имеющего слабости и уязвимого.