– Учитель поступил опрометчиво. – Элиар покачал головой, оставив при себе неутешительные выводы и неудобные вопросы, задавать которые было слишком поздно. Да он и не вправе был задавать их, и вряд ли это право появится когда-нибудь у лишенного всех прав раба.
Поднеся чашу тончайшего фарфора к бледному лицу наставника, Элиар осторожно наклонил ее и подождал, пока Совершенный соберется с силами сделать небольшой глоток. Едва Учитель приоткрыл рот, как вязкая струйка крови вновь выползла из уголка губ и, вливаясь в прозрачность вина, окрасила его киноварью.
– Мерзкие полукровки, – устав пить, сквозь зубы сплюнул Красный Феникс. – Откуда только взялся в порченой крови чистый цвет солнца… Видят небожители, ваше появление сулит много бед.
Элиар промолчал и в знак сожаления низко склонил голову, внимательно разглядывая алый отпечаток губ Учителя на белоснежном фарфоре. Чаша осталась у него в руках – вместе с этим притягивающим взгляд отпечатком, подобным нерасцветшему бутону красного лотоса.
Глава 17. Редкими вещами дорожат
Эпоха Черного Солнца. Год 359.
Сезон пробуждения насекомых
Просыпаются первые насекомые.
День семнадцатый от пробуждения
Бенну. Цитадель Волчье Логово
*киноварью*
Время шло: минуло четыре дня с момента, когда волчонок взялся уладить вопрос с их экспедицией в Ангу. Официальный ответ от Яниэра пришел почти сразу: Первый ученик будет рад увидеть Учителя и Великого Иерофанта на ледяных пиках Фор-Вирама.
Итак, препятствий для путешествия не предвиделось.
Священная двурогая гора Фор-Вирам, сердце северных территорий, очертаниями походила на круто изогнутое лезвие серпа, готового срезать пшеничный колос. Гора имела две вершины, на одной из которых располагался, как успела сообщить Шеата, основанный Яниэром храм Лунного Солнца, на второй – старинный родовой дворец владетелей Ангу.
После получения согласия три полных дня ушло на подготовку экспедиции и спешные сборы – с утра и до поздней ночи. Элирий, конечно, не принимал в них никакого участия, лишь терпеливо ожидал в своих покоях возможности выбраться наружу, которая должна была предоставиться совсем скоро.
Наконец в тихий час полуденного отдыха в спальную комнату пожаловала Шеата с чашкой дымящегося отвара лекарственных трав, вместе со снадобьем передавшая и распоряжение Элиара: срочно собираться. Едва они закончили с переодеванием и последними приготовлениями, как не замедлил явиться и сам Черный жрец.
Подаренная накануне одежда скрывала все тело Элирия, оставляя открытыми только глаза, но для конспирации этого было недостаточно – знаменитый цвет циан, говорящий о священной крови небожителей, выдавал Первородного с головой. Придирчиво осмотрев полученный результат, Элиар сам приступил к последним штрихам: надел и тщательно закрепил черную с золотом маску, после чего приколол драгоценную брошь в форме солнца, скрепившую мантию темно-серого цвета со знакомым орнаментом черных затмившихся светил.