– Если мы с моей спутницей ничем не можем помочь, – с приятной улыбкой, не имеющей ничего общего с искренней доброжелательностью, заметил Элирий Лестер Лар, – прошу Вечного дать позволение покинуть его. Час поздний, и начинает холодать.
В покачивающихся ветвях сирени отозвалась на певучую речь жреца птичка свиристель. Элирий Лестер Лар помог прекрасной незнакомке спуститься и одним движением набросил на нее свой плащ, укрыв материей с головы до ног. Только сейчас Алейрэ задумался, что, застигнутый врасплох неожиданной встречей, не обратил внимание на цвет одежд бессмертной. Закатные краски обильно заливали дорогую парчовую ткань, но, кажется, изначально она была вовсе не пурпурная, а скорее желто-рыжая.
То был самый редкий из назначенных запрещенных цветов, который на всем Материке имел право носить только один-единственный человек – обладатель высшей власти, Триумфатор Ром-Белиата, преемник великих Триумфаторов Лианора.
Выходит, перед ним сама Ишерхэ,«Лист полыни» ?
И, как выяснилось, вовсе не человек, а последний истинный полубог Лианора.
Глава 14. Цветочный бутон поддерживают листья
Эпоха Черного Солнца. Год 359.
Сезон весеннего грома
Начинает цвести розовый персик.
День одиннадцатый от пробуждения
Бенну. Цитадель Волчье Логово
*киноварью*
Итак, волчонок не предпринял ни малейшей попытки к примирению и, во всей вероятности, вовсе не собирался улаживать возникшее недоразумение.
Надо заметить, что это довольно трудно – лишить общения того, кто сам, по доброй воле, не торопится предстать пред твои светлые очи. Еще неизвестно, кто в этом случае кого наказывает и кто оказался в затруднительном положении.
Кажется, его блистательная затея провалилась с треском.
Вчерашний день прошел в напряженной, почти звенящей тишине: никто не побеспокоил покой Красного Феникса, за исключением Шеаты: в установленное время она приносила еду и назначенные лекарства, но не решалась заговаривать с ним или смотреть в глаза. Вечером, ближе к закату, когда естественный свет окрасился теплыми полутонами, Шеата явилась вновь и мягким, но безапелляционным тоном объявила, что мессиру Лару пора переодеваться: наступил час оздоровительной прогулки, которая отныне внесена в ежедневный распорядок.
Элирий почувствовал себя заключенным, которого в обязательном порядке выводят на короткий променад: особенного выбора не предлагалось. Но, в конце концов, он сам изъявил желание подышать живительным свежим воздухом, а Элиар, выходит, благодушно пошел навстречу его собственной просьбе. И не придраться.
В сад они вышли в золотисто-алом сиянии угасающего дня. Внутренний двор оказался изолированным и частично крытым. Яркая молодая зелень густым облаком окутывала массивные ворота и высокие глухие ограждения, полностью скрывая их от любопытного взгляда, но ощущение клетки не покидало Совершенного. Он мог уже вполне сносно держаться на ногах и обходился практически без чужой помощи, но Шеата все равно держалась совсем близко, шагая за ним неотступно, как бесстрастный конвоир.