Мерьем перевели на другой проект, который тоже вот-вот необходимо было сдать, и нервный босс мелькал между рабочими столами и макетами, быстро внося поправки, напоминая о сроках, имидже фирмы, щедрой оплате со стороны заказчиков и беспокоясь обо всем, кроме подчиненных. Он как будто специально не давал никому положительной оценки, чтобы это не повлияло в последний момент на качество их работы, но в целом держался довольно сдержанно, не позволяя вырваться наружу скопившимся эмоциям. От этого казалось, что он вот-вот взорвется, словно переспелый помидор, запачкав все труды своими комментариями. В такой обстановке разговаривать было можно только о работе, но иногда, например, в обеденный перерыв, они усаживались в кафе и вспоминали о своих личных маленьких мирках, обсуждали предстоящее лето и строили совместные планы.

В какой-то момент к их компании присоединился Синан; он держался на расстоянии от Анны, но время от времени поглядывал на нее, когда думал, что она этого не видит. В одно из таких мгновений она сидела на полу в углу макетной комнаты и, улыбаясь, читала сообщения, отправленные Эндером. Он писал, что придет ближе к полуночи и побудет с ними часик, а потом пойдет домой отсыпаться. Повеселев, она энергично принялась за работу; на ее лице не осталось даже тени расстройства или усталости. Синан догадывался о том, что у нее завязались с кем-то серьезные отношения, и от этого еще больше злился. Он не мог смириться с тем, что она отказала ему.

Старый скрытый конфликт прорвался наружу неожиданно, когда Анна стояла над макетом и говорила с ребятами, как нужно переделать минареты, которые должны были быть выше, чем в оригинале, согласно проекту.

– Ты не можешь взять и по желанию переделать существующую концепцию исторического здания так, как тебе захочется! В этом и смысл, чтобы сохранить историю, архитектуру, аккуратно воссоздать древнюю атмосферу! Нельзя поменять то, что священно! – беспрекословным тоном заявил Синан, даже не пытаясь скрыть обиду и возмущение.

– Успокойся, пожалуйста, Синан. Я не хочу, чтобы ты на меня сейчас кричал! Концепция уже утверждена.

– Как тут можно быть спокойным, когда ты делаешь все, что тебе вздумается! Удлинила минареты, увеличила купол, убрала подпорки! У тебя это с России, такая ветреность? Ты выросла в чужой культуре, оттуда ты можешь знать нашу?

Анна почувствовала, как к горлу подступил комок обиды. После столь долгой совместной работы было очень унизительно все это выслушивать на глазах у остальной части команды. Несколько присутствовавших мужчин попытались вывести Синана из кабинета, но было уже поздно.