У них оказалось много общего – образование, интересы, круг общения, поэтому они решили встретиться уже в ближайшую субботу, чтобы прогуляться по набережной; а если будет плохая погода, то вместо прогулки можно посидеть в ресторане на Истикляль.

Вернувшись в офис, Анна застала профессора Ходжа за обеденным столом на кухне. Он мирно попивал турецкий кофе и задумчиво кивал – видимо, соглашаясь с какими-то своими мыслями. Рядом с ним лежал айфон последнего выпуска, синхронизированный со всей домашней и офисной техникой фирмы «Эппл».

«Контрастный архитектор, живущий в контрастном городе, – подумала девушка. – А кто же я?»

– О, моя прекрасная султанша, – отечески улыбнулся ей этот прекрасный человек, – очень рад тебя видеть! – Глаза его сияли.

– Вы очень добры, Ходжа. Как поживаете? – ответила Анна несколько хмуро.

– У меня все великолепно, а вот ты, кажется, где-то позабыла свое хорошее настроение, – засмеялся профессор, и в уголках его глаз заиграли веселые морщинки.

– Ну… Вы ведь наверняка уже знаете, что меня выбрали вашей помощницей для работы над арабской копией Айя Софии. – «Копия! Господи, как же раздражает это слово!» – подумала она про себя. – Простите, я думаю, что совершенно не подхожу для этой работы. У меня нет опыта проектирования зданий такого масштаба, и я никогда не принимала участие в создании собора, мечети или церкви. Боюсь, я не смогу взять на себя такую общественную, историческую и культурную ответственность. Да и Мерьем все еще нет.

– Да, ты не сможешь сделать копию Айя Софии, – согласился с ней Ходжа. – Но ты можешь спроектировать концепцию нового собора, основываясь на ее архитектурных особенностях. И ты не будешь моей помощницей, напротив, это я буду тебе помогать, консультировать, поддерживать, наставлять. А потом вернется Мерьем и продолжит нашу работу, только, я уверен, учитывая масштаб проекта, основная нагрузка в любом случае ляжет на тебя, так что будь к этому готова. Конечно, в офис могут взять на работу новых архитекторов, но вопрос в том, действительно ли ты этого хочешь?

Наклонив голову, Ходжа внимательно посмотрел на нее. Серьезные глаза словно нависли над его очками в старомодной круглой оправе, чудом державшимися на самом кончике носа. По бокам очков свисали две тонкие тесемочки – профессор всегда носил их с шейным шнурком, чтобы не потерялись.

Дождавшись, когда решительность вернется на лицо Анны, этот самый добрый и мудрый наставник из всех, что попадались ей на жизненном пути, ласково улыбнулся и продолжил:

– Я так и знал, что ты согласишься в конце концов. Это будет для тебя отличным опытом. Не волнуйся, у меня никогда не было плохих учеников.