Наконец наступил назначенный день, и, теоретически подготовленная, в восемь утра Анна стояла перед Императорскими воротами Айя Софии. Истоптанная тысячами ног, кладка из камней разных цветов и размеров на полу отражала гладкой волнистой поверхностью слабое теплое сияние люстр, низко свисавших с высоких потолков. Войдя в притвор, она вдохнула незнакомый запах древности и огляделась.
В течение девяти веков этими путями проходило огромное количество православных христиан, чтобы совершить молитвы и священные обряды за здоровье, счастье, родных и близких. Потом, в течение почти пяти сотен лет, здесь же проходили мусульмане, желавшие совершить намаз. И обо всем этом готов был поведать великий собор, бережно хранивший следы вмятин от колен людей, молившихся каждый своим богам, настенную роспись времен православия, михраб12 , указующий в сторону Мекки, диски с арабской вязью и вездесущий мусульманский орнамент.
– Доброе утро, – прозвучал незнакомый мужской голос совсем рядом. – Ты Анна?
Она обернулась и увидела высокого молодого мужчину лет тридцати, очень стройного – его телосложение больше всего ассоциировалось у нее со словом «аристократический». Его короткие темные волосы оттеняли довольно светлую кожу лица. Анна сочла бы его симпатичным, если бы не тяжелый взгляд и слишком узкие губы.
– Доброе утро, – ответила она. – Да, это я. А ты, вероятно, Синан?
– Все верно, – сдержанно улыбнулся мужчина. – По просьбе нашего общего друга, профессора Ходжа, я сегодня стану вашим спутником и проведу небольшую познавательную экскурсию. Прошу! – Синан слегка поклонился и сделал приглашающий жест рукой.
Вместе они вошли внутрь.
Главный зал оказался невероятно величественным; его интерьер был легким и богатым одновременно. Даже не верилось, что этот собор был свидетелем войн, нисшествия католиков, пережил разрушения и катаклизмы, которые повлекло за собой завоевание мусульманами Константинополя – так был назван Стамбул в далекие времена своего основания, когда он был столицей ныне исчезнувшей Римской империи.
– Удивительно, правда? – сказал Синан. – С тех пор, как этот храм множества религий стал музеем, прошло почти сто лет, а здесь все еще чувствуется аура бесчисленных молитв, возданных верующими в честь их религий.
Анна кивнула. Она думала о том, сколько людей успело за эти годы внимательно изучить каждый камень и фреску величественных стен, восхититься архитектурой Айя Софии и интерьерами. А еще она думала о том, что сегодня сможет проникнуть глубже, в ее потайные, скрытые сферы, чтобы прочувствовать этот уникальный дух, созданный десятками поколений, и воплотить его в современном абмициозном проекте.