– Да, именно! – радостно воскликнула подруга. – Я очень рада, что ты тоже так думаешь, потому что он спрашивал о тебе.

– Что? Нет! Я совсем другое имела в виду. Я подумала, что вы с ним могли бы друг другу подойти. А у меня с Синаном отношений не выйдет.

– Пожалуй, соглашусь с Анной, – вмешалась в их разговор Тюркян. – Ей нужен кто-то более яркий, сильный и заботливый.

– Но Синан очень заботливый и хороший! – возразила Назлы чуть обиженно. – И он так заинтересовался нашей Анной…

– Да, он милый, – согласилась та охотно. – Но все-таки слишком односторонний.

– Кроме того, он совсем не яркий, – повторила Тюркян. – Анна же, напротив, очень харизматичная и привлекательная. Ему будет крайне тяжело ей противостоять.

Услышав это, Анна впервые всерьез задумалась о том, как она выглядит с точки зрения местных жителей. Конечно же, она отличалась от них внешностью и манерами, но ей никогда не приходило в голову, что в их глазах она может казаться настолько необычной.

– Яркая? – с интересом спросила она у Тюркян. – А в чем это выражается?

– Во всем. Твои волосы, лицо, фигура, манера одеваться, характер. Ты невероятно упрямая и бесстрашная. Когда я впервые увидела тебя в нашем офисе, ты шла навстречу боссу и улыбалась. Мы все были очарованы.

– На самом деле я еще та трусиха, – засмеялась Анна. – Ты себе даже не представляешь! Однажды ко мне домой забралась ящерица, и я полночи ползала по полу в спальне, пытаясь ее поймать. А когда поймала, не знала, куда деть, и…

Поглощенная разговором, Анна не заметила, как их компания подошла ко входу в кафе. Это было то самое кафе возле офиса, на террасе которого она так любила проводить обеденный перерыв. Едва Анна взялась за ручку входной двери, как та неожиданно распахнулась, и девушка буквально влетела в нее, выбив картонный стаканчик с кофе из рук высокого молодого человека, который как раз в этот самый момент собирался выйти наружу.

«Ну почему, почему я никак не привыкну к этим жутким пожароопасным дверям!» – воскликнула про себя Анна, подняла взгляд вверх и узнала Эндера.

– Извините, – сказал он, – я не заметил, что вы держитесь за ручку с другой стороны.

Один уголок его рта был чуть приподнят, и он выглядел одновременно и виноватым, и довольным.

Анна подумала, что нужно что-то ответить, но вместо этого продолжала молча стоять и смотреть на него.

Назлы и Тюркян стали громко возмущаться грубостью мужчин, прозрачно намекая, что без наличия умственных способностей их физическая сила становится неуправляемой и причиняет больше вреда, чем пользы. Особенно распалилась Тюркян; она бы говорила и говорила, много и долго, но тут Назлы заметила застывший взгляд Анны и дернула ее за руку. Тюркян замолчала, и тут же почувствовала напряжение, скопившееся в окружавшем их воздухе. Тихо спросив у Анны, все ли в порядке, и получив положительный ответ, она вместе с Назлы пошла в сторону террасы, открытой террасы, позвав за собой остальных.