– Синан, я не хочу, чтобы наши отношения испортились, – заговорила Анна. – Ты очень хороший парень, но…

– Что – но? – язвительным тоном перебил ее Синан.

– Почему ты так со мной? Я надеялась, что ты остынешь и поймешь мою реакцию. Скажи, неужели ты ждал чего-то другого? Даже если бы я влюбилась в тебя с первого взгляда и мечтала о романтических отношениях с тобой, я все равно бы не позволила с собой так обходиться! Ты ворвался в мое личное пространство без предупреждения, без стука…

– Если ты помнишь, я уже однажды входил в твою дверь без спросу, и ты была за это очень благодарна.

– Но тогда была совершенно иная ситуация…

– Не вижу разницы. Думаю, что не мне, а тебе нужно успокоиться и все обдумать. Возможно, что-то случившееся раньше мешает тебе посмотреть на мои поступки с положительной стороны и понять, что я хотел для тебя только самого лучшего.

Анна промолчала, давая понять, что предпочитает больше не говорить на данную тему; она чувствовала, что нервы у нее страшно напряжены и еще одного захода просто не вынесут.

***

Вернувшись домой, первым делом она поставила на зарядку телефон, разрядившийся за долгий день. Дождавшись, когда датчик покажет необходимый для работы минимум, Анна тут же включила сотовый, чтобы просмотреть сообщения.

Несколько было от Назлы: она писала, что им следует проветриться, и хотела знать, почему Анна не пришла обедать вместе со всеми.

Маша звала ее на прогулку по Стамбулу в выходные; мама ждала звонка на скайп… А вот от Эндера сообщений не было, равно как и обещаний их написать.

Возможно, он заметил холодок, промелькнувший между ними вчера, и решил отдалиться, или ему было не до нее в объятиях какой-нибудь знойной красавицы, или он просто забыл о ней, оказавшись в кругу друзей.

Решив набраться терпения, она позвонила маме и, поговорив с ней, сразу легла, но долго не могла уснуть, прокручивая в памяти встречи и диалоги с Эндером.

Однако на следующей день от него снова не пришло никаких известий. Более того, обедая в компании коллег, она не увидела его в кафе. Тогда, окончательно потеряв надежду, она распланировала на все выходные встречи с подругами: если раньше ей нравилось одинокое ничегонеделание, то теперь ее страшили тишина в квартире и безделье; адреналин бушевал у нее в крови и настойчиво требовал выхода. Ее будоражили опасные порывы, чувства были готовы вырваться из нее, распахнув крылья, и унести в опасные дали. Она была бы согласна пообщаться даже с Синаном, но он молчал, так и не попросив прощения за вчерашнее, поэтому они не могли больше быть друзьями.