– Что хочешь. Импровизируй, а я тебе подыграю.

– Как импровизировать? – Анна занервничала.

– Не волнуйся, – тут же отреагировал Эндер. – Это очень просто. Смотри туда, где должны сидеть зрители, и помни, что они хотят увидеть твою игру, а не настоящую тебя. Они хотят, чтобы ты на их глазах переживала разные эмоции, смеялась и плакала, бежала и падала, кричала, любила, ненавидела, торжествовала и страдала… Я уверен, что ты все это прекрасно сумеешь. Начни с радости. Обрадуйся, увидев меня, например, – предложил он, лукаво улыбаясь. – Не надо слов, просто изобрази соответствующие эмоции с помощью мимики и жестов тела.

– Не думаю, что я сумею…

– А ты попробуй. Загляни внутрь себя, прислушайся и пробуди в себе эти чувства, но не погружайся в них, а плыви по поверхности и выпускай их наружу.

Отвернувшись от зрительного зала и внимательно наблюдающего за ней Эндера, Анна нерешительно последовала его совету и прислушалась к себе. Внутри, точно набухшие по весне почки, встрепенулись и раскрылись самые прекрасные эмоции, а сердце забилось сильнее. Она уже не боялась признаться, как сильно рада была его увидеть; не боялась, но и не знала, как показать ему свои чувства, а главное – не знала, хочет ли она этого: больше всего последние годы Анна избегала раскрывать перед кем-то свой внутренний мир, показывать свои сокровенные желания, мечты и надежды. Это было все равно что сделать шаг в неизвестность, риск провалиться в новую пропасть. Куда безопаснее было просто держать все в себе, осторожно идти, тщательно прощупывая почву, предугадывая и планируя, что ждет впереди. Кроме того, с самого начала знакомства с Эндером ей казалось, будто она вдохнула невесомой розовой светящейся пыльцы, занесенной из страны фей легким ветерком, и это было бы прекрасно, вот только не первый раз у нее возникало это чувство, что происходит нечто невероятное, нечто замечательное, а в конце концов все оборачивалось плохо.

Однако на этот раз все было по-другому, потому что конечным пунктом был Эндер, добрый и внушающий доверие, он вызывал желание положиться на него, на его основательность.

Осознав это, Анна уверенно повернулась назад, к зрительному залу, и посмотрела в его красивое лицо. Во взгляде, направленном на нее, была надежда и еще какие-то, судя по всему приятные, чувства. Играл ли он сейчас? Это было понять сложнее всего, но от этого почему-то хотелось верить ему еще больше.

Она увидела, как он протянул к ней руки, радостно улыбнулась и, совершенно неожиданно для самой себя, рывком бросилась к нему. Когда их тела соприкоснулись, Эндер поднял ее и закружил, после чего они долго стояли рядом, словно слившись в единое целое. Ей было очень покойно и надежно в его нежных объятиях, однако она все-таки отпрянула, сначала сделав шаг назад, потом еще, и еще, и начала отдаляться. Он попытался догнать ее; она покачала головой и слегка его оттолкнула. Эндер, сразу поддавшись, посмотрел на нее немного растерянно, и продолжал держать ее за руки до тех пор, пока она не отдалилась от него настолько, что ему пришлось бы идти за ней следом. Тогда он выпустил ее руки, задумчиво посмотрел на нее и сказал: