– А теперь я хочу, чтобы ты показала боль и страдания. Поведай мне о самых своих болезненных и печальных эмоциях.

Анна затуманенным от переживаний взглядом посмотрела на него, и вдруг увидела, как переменилось его лицо: оно больше не выражало ни нежности, ни заботы; напротив, в нем появилась какая-то жесткость, даже жестокость, и это было нечто непонятное и новое для нее; совсем другой Эндер.

Возможно, в этот момент ей стоило все прекратить и просто уйти, но Анне так хотелось сблизиться с ним, что она не могла даже подумать об этом всерьез, не то что сделать; уже были разрушены тщательно возведенные внутри барьеры и накопившиеся эмоции ждали выхода.

Стоя на сцене перед Эндером, она стала судорожно перебирать свои воспоминания. Вспомнив о своих потаенных страхах, она робко сделала шаг внутри своего сознания, затем еще один, еще и еще, и вот она уже, собрав волю в кулак, бежит навстречу своему кошмару, не в силах остановиться.

Но что это? Почему он стал таким огромным? Как ему удалось так вырасти и окрепнуть? В ее мозгу замелькали воспоминания, в груди вновь всколыхнулись пережитые некогда чувства, и она внезапно поняла, что вовсе не хочет останавливаться, напротив, она хочет наконец все пережить и принять, и сделав последний решительный шаг, она полетела на дно притаившегося в ее душе бездонного темного колодца.

Анна падала медленно, в полной тишине; слышен был только стук ее бешено колотящегося сердца – его удары отдавались болью во всем ее теле. Она видела стены, сложенные из мокрого серого камня, слышала стук капель воды; воздух наполнился удушивой влажностью.

Из глаз у нее брызнули слезы, дыхание стало тяжелым. Она воспринимала свое падение как нечто должное, как неизбежную жертву, которую обязана была принести. Все ее чувства и эмоции собрались в плотный комок, плотно закупоривший горло, который мешал кислороду проникнуть в легкие, разрастался, давил и требовал выхода, и она закричала; вырвавшийся из ее груди вопль был полон боли и желания вырваться из плена охвативших ее мучительных переживаний.

Наконец мираж рассеялся: она вновь очутилась на сцене, под ее руками пружинил дощатый пол, отполированный ногами сотен актеров. Эндер был рядом; он стоял рядом с ней на коленях, и сжимал в теплых ладонях ее мокрое от слез лицо; взгляд у него был расстроенный и виноватый. Она чувствовала его запах, слышала звук его дыхания – она снова была здесь.

Внезапно ее охватила ярость.

Как он мог так поступить с ней? Как посмел причинить такую боль? Она упала на пол и сидела тут перед ним, вся в слезах, из-за его глупого желания, из-за его эгоизма и жестокости! Его прихоть заставила ее снова пережить то, о чем она никогда не хотела больше вспоминать, о чем она так хотела забыть, что почти сумела это сделать.