Понимаю, что пока не способна принимать решения. Все это будет потом. Но видеть Олега не хочу. Прошу маму не пускать его ко мне. Она неуверенно кивает. Кажется, считает, что я еще не полностью пришла в себя. Остаток дня родители проводят со мной, покидая палату только когда приходит врач или медсестра. А ближе к вечеру уходит сначала отец, а потом и мама, бросив на меня смущенный взгляд. Понимаю причину этого, как только в палате появляется новый гость — мой муж.

Олег выглядит непривычно усталым и подавленным. Не помню его таким. Садится на стул и внимательно разглядывает меня. Вид наверняка ужасный, но мне все равно. Не представляю, о чем нам говорить. Ему, как моему мужу, конечно же, рассказали о ребенке. Не хочу сейчас новых вопросов и обвинений. Снова отворачиваюсь к стене. Единственный протест, на который я способна. Врач сказал, что восстановление проходит быстро. Но вставать мне разрешат еще нескоро.

— Как ты? — нарушает тягостное молчание Олег.

— Нормально, — отвечаю равнодушно, так и не повернув головы. И так же спокойно спрашиваю: — На меня наехали по твоему приказу?

— Думаешь, я на это способен? — глухо уточняет он.

— Раньше бы не поверила. Теперь думаю, способен. Ты сам мне показал, — отвечаю прямо, даже не стараясь смягчить свои слова. Слышу шум отодвигающегося стула и поворачиваю голову. Олег нервно проходится по комнате. Останавливается у окна. Смотрит в него и признается:

— Ты права, это моя вина. Я зашел слишком далеко, чтобы заставить тебя быть со мной, — с удивлением слышу в его голосе что-то похожее на раскаяние. Совершенно несвойственное для него. Но он позволяет эту слабость лишь на минуту. А дальше переходит на спокойно-отстраненный тон: — Я знал, что ты не будешь моей. Слишком большая разница в возрасте и мировоззрении. Воспользовался аварией, как поводом, чтобы тебя получить. Это оказалось несложно. Придумать легенду, подвести Смирнитских к нужным выводам. Натравить их на вас и предложить тебе защиту. Отличный план. Сработал так удачно, что я использовал его второй раз, когда ты заявила, что хочешь уйти. Нашел подходящего человека и надавил на него. Я умею делать предложения, от которых не отказываются, — слышу в его голосе мрачную иронию. И молча киваю. Да, он умеет. — Подбросил Смирнитским новые факты. Чтобы заставить их действовать, а тебя — опять прийти за помощью. Только просчитался. Не учел, что Виктор окончательно слетит с катушек. А мои парни проморгают нападение на тебя.

Слушаю эту исповедь в полном ступоре. Не понимаю, как реагировать. И раньше подозревала его во вмешательстве. Но что все зашло настолько далеко…