Она отстранилась от Дарона и направилась к ней.

Алдис не могла пошевелиться, будто примерзнув к земле. Селин остановилась.

Алдис, не отрывая взгляда, смотрела на нее и ждала удара и, но не нежного прикосновения к щеке.

Стоило Селин коснуться ее, как перед глазами полетели моменты из далекого детства.

Жизнь у леса, прогулки, встречи с отцом, сказки, что рассказывала ей мать - все то, что она забыла.

Взгляд Алдис прояснился. Она смотрела на Селин с болью во взгляде. По щекам королевы стекали слезы.

- Моя малышка…

Селин заключила Алдис в объятья. Она и забыла, что такое материнское тепло, когда тебя любят ни за какие-то заслуги, а просто за то, что ты есть.

Любят и принимают со всеми недостатками.

Алдис зарыдала и прижалась к матери. Селин смотрела с нежностью и любовью, которой Алдис никогда в жизни не видывала.

- Прости меня, прости… - прошептала Алдис. – Я так виновата.

- Тише, тише, моя девочка! – Селин погладила ее по голове.

Только матери умеют прощать своим детям ошибки, способны принимать их, даже когда они плохие. Мать никогда не откажется от ребенка, даже если он ступил на скользкую дорожку.

Матери принимают своих детей любыми. И Алдис, наверное, впервые в жизни ощутила это чувство - свободу, которой у нее никогда не было.

Селин отстранилась, утирая слезы с щек Алдис, а затем бросила взгляд на присутствующих.

- Ночь была непростая. Вам всем стоит отдохнуть. А я хочу провести время с моими детьми.

Никто и не думал возражать. Все понимали нелегкое положение, в котором Алдис и Дарон оказались. Селин указала на свои покои, пропуская их вперед, и затворила двери.

Они прошли на балкон, усаживаясь на диване.

Алдис никак не могла насмотреться на мать и поверить, что происходящее не сон.

Дарон заметно смягчился, но не смотрел в сторону Алдис.

- Дарон! – проговорила Селин, смиряя его серьезным взглядом. – Никогда не отворачивайся от своей сестры. Ее не должны утешать чужие люди.

- Они не чужие. Они мои друзья! – сказала Алдис.

- Вы семья. Ближе друг друга у вас никого нет и не будет. Не делайте так больше, не отворачивайтесь.

Дарон опустил глаза и молчал. Алдис коснулась его ладони, и Дарон взял ее за руку.

- Мама, расскажи нам правду. Почему тебя не было с нами? – проговорил Дарон, осмелившись поднять глаза на Селин.

- Вы уже взрослые, но для меня всегда будете детьми. Но правду вы знать должны, какой бы горькой она ни была, – Селин вздохнула.

Она выглядела отрешенной, будто погрузилась в далекое прошлое. Алдис хотелось многое у нее спросить, но она не прерывала ее молчания.

- Мне было семнадцать, когда я встретила твоего отца, Алдис. Молодого, красивого моряка, выброшенного на берега Кестенского залива. Я не смогла пройти мимо и решила ему помочь. Я выходила его, излечила. Я так сильно его боялась. С детства мать учила меня избегать человеческих мужчин. Но нас, женщин из рода Клод, всегда тянуло к запретному. Когда Арман очнулся, он оказался таким добрым, светлым человеком, и я почувствовала связь с ним. Наши чувства были такими порывистыми, внезапными. Мы были юны, горячи. Но он признался мне, что он не моряк, а пират. Меня это ничуть не напугало, ведь я по уши влюбилась в него. Ваша бабушка прознала об этом и решила выдать меня замуж за эльфа. Я не хотела этого, но противиться ее воле было себе дороже. Я боялась ее и боялась быть счастливой. К счастью, твой отец, Алдис, умел принимать решения за нас двоих. Он украл меня с собственной свадьбы.