подвели. Белларский замирает, потрясённо округляя глаза и чуть приоткрыв рот. Терпеливо жду, пока мысль уложится в его понимании, и он начнёт хотя бы моргать. Вместо этого в беседке полушёпотом раздаётся единственный вопрос: — Помилуйте… но зачем? — Затем, что отец своим безразличием и пьянством вот-вот уничтожит монархию. Затем, что если буду ждать естественного хода вещей, промедление убьёт меня саму. Затем, что у меня есть планы по изменению порядков в Афлене, и они не могут ждать ещё десятилетие. И затем, что имею право, — гордо вздёрнув подбородок, я пытаюсь вложить неколебимую уверенность в каждое слово. «Затем, что меня уговорил на безумство будущий муж, амбициозный до глупости», — это остаётся тяжёлым комом в груди. — Весьма неожиданное желание, не скрою, — бегло оглянувшись и никого не увидев на подходе к беседке, Белларский всё же приглушает тон. — Но если хотите моё мнение: вы не готовы, не опытны и чересчур юны. Я согласен, что король сильно теряет влияние с каждым годом праздной жизни, однако тут нельзя действовать так грубо. Куда вы спешите? Вам всего двадцать, завтра свадьба, которая солидно укрепит ваши позиции, а ещё больше — рождённые наследники династии. Дайте этому всему свершиться, ведите и дальше давно оговорённую между нами политику, заменяя короля на всех важных переговорах. Убедите, в конечном счете, народ в том, что именно вы — наместница самой Сантарры, лицо страны. И у детей Глиенны не будет и шанса… — Шанс будет всегда, — истончавшим голосом выдаю я, пытаясь не допустить эти доводы в свои мысли. Здравые доводы, тут не поспорить. Если бы учитель знал о том, что говорит с живой мертвечиной. — Пока все мои сёстры не выданы замуж за иноземных принцев, они претендуют на престол. Настоящая борьба начнётся именно сейчас, когда Таиса вошла в лета: будьте уверены, Глиенна сделает всё, чтобы её зятем стал наследник Грании, Несимии или Антилии. А мне придётся спать с открытыми глазами и брать на службу армию дегустаторов. «Интересно, можно ли быть убитой ядом дважды?» — вспыхивает в мыслях нелепый вопрос. Нервно передёргиваюсь. Мне достаточно подсунуть обычного молока, чтобы я несколько дней выплёвывала кусками желудок. — Вы будто пытаетесь убедить меня, что приняли верное решение, хотя явно сомневаетесь в нём сами. Белларский вздыхает и хмурится, сплетая пальцы в замок. Сразу напоминает своим суровым видом, как точно так же слушал мои неправильные ответы на уроках арифметики, и я решительно выпрямляю спину, намереваясь привести все логичные