С опознанием второго возникли проблемы, его я видел впервые. Среднего роста, среднего сложения, слегка худощавое лицо, волосы с проседью, в одном ухе серьга, выглядит зажиточным горожанином, но судя по повадкам привык к власти. Такой не станет драить полы, такой отдает приказы.
— Кто это черт возьми? — я недоуменно нахмурился.
На представителей городских властей, которые подсознательно ожидались (учитывая значимость здания Коллегии это казалось самым логичным), парочка не походила.
— Не знаю, но о барьере они явно в курсе, раз дальше не рискуют идти, — откликнулся Сорен.
— Про барьер знает весь город, — проворчал я и задумался.
Судя по тому, что гости терпеливо ждут, переминаясь с ноги на ногу, не обращая внимания на легкий зимний морозец, внезапно накрывший в середине дня улицы Терниона, непонятной парочке известно, что в закрытом до недавнего времени чарами здании кто-то есть.
— Похоже за нами следили, — задумчиво заметил я и уточнил: — Но держались на расстоянии, иначе я бы заметил.
— Как думаете, кто они? — рука рыцаря машинально легла на рукоять меча.
Я покосился на движение, машинально отметил его и поморщился.
— Не торопись драться. Судя по виду, нам предлагают сначала поговорить, — заметил и предположил: — Скорее всего сделают предложение насчет найденных внутри ценностей. Возможно даже предложат что-нибудь купить по хорошей цене.
— Думаете? — голос Сорена выражал скепсис.
Я ухмыльнулся.
— Надо же рассчитывать на лучшее.
Гвардеец в ответ неуверенно хмыкнул.
— А если нет? Если станут требовать? — спросил он спустя короткую паузу.
Я помедлил, равнодушно пожал плечами.
— Тогда убьем, а от трупов избавимся. Вроде бы наверху в лаборатории я видел бутыль с алхимической кислотой, думаю это пригодится.
Темный рыцарь лишь покачал головой, кажется вспомнив недавнее заявление об отсутствии кровожадности. Я же молча направился к входной двери.
Глава 8
8.
Невозможно управлять улицами, опираясь исключительно на силу и жестокость, этих явлений и там без этого хватает с избытком. Нужны ум, хитрость, понимание момента, а главное, как бы это странно не звучало — честность и справедливость, понятия, ценившиеся в преступном мире особо, потому что именно там их особенно не хватало.
Сыч понимал эту нехитрую истину и потому всегда старался поступать по совести, когда дело касалось разрешения конфликтов между членами воровской гильдии. Однако с недавних пор он заметил, что некоторым молодым это не слишком нравится и они требуют больше, чем заслужили по праву. Большей доли, больших разрешений на обнос домов, куда лезть не стоит, потому что они принадлежат шишкам из магистрата, из-за чего может подняться лишний шум.