По открытой нижней половине лица колдуна гуляла легкая улыбка. Проклятый ублюдок не пересекал невидимую черту по которой проходил чародейский барьер, отделяющий улицу от старой обители волшебников.

Сыч тоскливо оглянулся по сторонам, дело все больше принимало скверный характер, сейчас его с издевательской вежливостью пошлют и придется уйти, никаким другим способом повлиять на колдуна не удастся.

Точнее он мог бы попытаться что-нибудь сделать, но только за пределами барьера (Гран все еще оставался на позиции в ожидании сигнала для выстрела), однако, судя по всему, выходить из-под магической защиты маг не желал. Не дурак. Почуял или догадался, что на улице его ждут и решил остаться на месте. Будь ситуация иная, рано или поздно ему все равно бы пришлось выйти (в конечном итоге чтобы банально пожрать, вряд ли в закрытом пять веков здании имелась еда), но, к сожалению, у самого Сыча на это не оставалось времени. Уже к вечеру к нему придут с вопросами, на которые у старого вора не имелось ответов.

Хотя какие в бездну вопросы, его просто попытаются убить, и скорее всего успешно, учитывая количество недовольных. И все из-за одного дурацкого случая. Не следовало тогда сдавать тех молодых идиотов, глядишь сейчас ситуация выглядела бы иначе.

— Я могу быть полезным. Лично я. И лично вам, — торопливо произнес Сыч, сам не веря, что произносит такие слова.

Колдун кажется удивился.

— Вот как? И каким образом? — неспешно протянул он.

— Каким угодно. У меня есть связи в Тернионе, я сделаю все, что пожелаете. Могу достать что-нибудь редкое, помочь найти или добыть, если придется даже из хорошо охраняемого места, — быстро проговорил глава гильдии.

Маг помедлил, внимательно разглядывая стоящего по другую сторону ограды собеседника.

— Кажется я начинаю понимать, — медленно произнес он. — Поправьте меня если я ошибаюсь, но похоже у вас неприятности и вы здесь, чтобы их решить.

Сыч удивился, как быстро колдун разобрался в ситуации, но подтвердил:

— Да, я считаюсь главой гильдии, но это лишь иллюзия, уже какое-то время мое положение пошатнулось. Недовольные ищут повода, чтобы меня сместить, и я почти ни на кого не могу полагаться. Верных людей совсем мало и их быстро задавят, когда начнется кутерьма.

По губам волшебника вновь скользнула улыбка.

— Кутерьма, как я понимаю, включает ваше физическое устранение?

Со стороны вора последовал угрюмый кивок. Ему стыдно в этом признаваться, он злился на себя, на неблагодарных ублюдков из гильдии, которых он спас от гнева магистрата, на всю ситуацию в целом, но ничего не мог с этим поделать и решил сыграть в открытую, посмотрев, что будет. Нетипичное поведение для главы преступной организации, но чуйка, позволявшая оставаться наверху, подсказала, что хитрить с пришлым гостем станет еще большей ошибкой.