Всегда полезно иметь под рукой инструменты, особенно такие, как воровская гильдия, имеющая по всему городу сеть лазутчиков и осведомителей. Собственно, информация меня и интересовала в первую очередь в наших с Сычом будущих отношениях, точнее сведения, которые он мог. Это всегда могло оказаться полезным.

— Не верю, что вы согласились работать на этого вора, — проворочал Сорен, поднимая тяжелый кувшин. Темный эль плотным потоком полился в глиняную кружку, пенясь и распространяя запах хмеля.

Мы сидели на террасе таверны с прозаическим названием «Морской улов» и собирались обедать. Вокруг шумел портовый район, в небе кружили редкие чайки, не пожелавшие покидать родные гнезда, под крышами протянувшихся вдоль пристаней складов и пакгаузов, даже зимой.

— Разве я сказал, что собираюсь на него работать? — я приподнял бровь.

Рыцарь взглянул на меня и вздрогнул.

— У вас глаза светятся, — тихо заметил он.

Я нахмурился.

— Да?

Гвардеец угрюмо кивнул и подтвердил:

— Да. Черным мерцанием. Сейчас при дневном свете почти невидно, но вблизи заметно, — он мрачно потянулся к кружке и сделал большой глоток.

— Должно быть побочный эффект от долгого нахождения рядом с источником, — протянул я и помедлив, набросил на голову капюшон. — За пять веков там скопилось немало энергии.

Сорен в ответ что-то промычал, в колдовские дела он старался не лезть, если не возникало необходимости.

— Кстати, твои художества тоже бы не помешало прикрыть, — я кивнул на темный нагрудник доспехов, где на матовой поверхности выделялись тонкие линии золотого узора.

— Прикрою, — неохотно буркнул гвардеец и попытался запахнуть плащ, что в положении сидя на лавке не привело к особому эффекту.

Со стороны распахнутых дверей таверны прилетел запах жарящейся рыбы. Сразу несколько штук, насаженных на тонкие прутики в ряд, лежали над очагом. Повар, дородный мужик в теплом свитере, полностью закрывающий мясистую шею, то и дело переворачивал их, следя, чтобы рыбки покрылись равномерной золотистой корочкой. Именно за этим блюдом многие ходили в эту таверну, отдавая должное мастерству толстяка.

Но не только. Несмотря на обеденное время, некоторые уже вовсю веселились. В дальнем углу бородатый мужик увлеченно тискал податливую девицу, не обращая внимания на окружающих. Аппетитные налитые округлости чуть ли не вываливались из блузки с глубоким вырезом, девица задорно смеялась, открывая большой красный рот и была совсем не против, когда мужская рука грубо елозила по ее телу, хватая все до чего могла дотянуться.

За соседним столиком тоже проводили весело время, но более умеренно, хотя эль и вино также лились рекой. С той же стороны трещала мандолина, звонкий голос пел что-то игривое под стать воцарившемуся в компании настроению.