— Ага, зато ты как всегда!

Она вскочила с кровати и закрылась в ванной.

— Да что на этот раз не так!? — донеслось в спину, но Настя уже включила воду и встала под теплые струи.

Она снова и снова анализировала прошедший вечер. Мысли перебегали от одного разговора к другому. Ренат был не против коллабы, но его сеть насчитывала всего три точки в спальных районах. Не прям плохо для начала, только далеко от центра и реальных денег.

Если бы Лана не подкалывала его весь вечер, Настя бы закрыла глаза на недостатки, и начала с малого, но хозяйка вечеринки перевела все стрелки на Лизбет. Конечно, это было не настоящее имя дивы с короткими розовыми волосами, но ее салон на первом этаже премиального бизнес-центра позволял плевать на условности.

В дверь ванной постучал Леша.

— Насть, открой.

Она сморщила нос и отвернулась.

Лана сказала, что сейчас индустрия переживала нелегкие времена. Настя отголоски этих «времен» пока не ощущала, но понимала, что даже ее особенный подход к подбору персонала, который обеспечивал живой поток клиентов, не был совершенным.

Рано или поздно, ей тоже придется столкнуться с трудностями.

— Солнышко, ты что, обиделась? Ну, хочешь, я тебе отлижу?

— Иди в жопу, — глухо прорычала Настя, раздражаясь от того, что завывания Леши по ту сторону двери отвлекали ее от действительно важных мыслей.

Она вылезла из ванной, вытерлась полотенцем и достала из ящика под зеркалом вакуумный вибратор. Включила и, толкнув дверь, вернулась в спальню.

— Настен… — обиженно протянул Леша, потирая ушибленный локоть, но, заметив в ее руках игрушку, посуровел.

— Свободен!

Настя откинулась на подушки и широко развела ноги. Сладко выдохнула и, когда вибратор устроился в правильном месте, закрыла глаза.

Леша мог бы остаться и превратить эту дешевую провокацию в игру. Кайфануть при виде ее подрагивающей от возбуждения груди или поджатых в экстазе пальцев на ногах. Таких аккуратных, что он готов был облизывать их вечно. Мог бы дождаться кульминации и присоединиться позже, когда Настя кончит, чтобы без борьбы получить свое, но Леша знал, что сегодня она его к себе больше не подпустит.

Из вредности или принципа не имело значения. Просто Настя была эгоистичной стервой, чьи выкрутасы он больше не желал терпеть. Да и зачем? Снова ползать у нее в ногах, просить прощение за дерьмовые цветы, которые, между прочим, стоили ему целое состояние, и получать в этот это?

Леша схватил с кресла брюки и быстро оделся. Настя, которая наблюдала за ним сквозь полуприкрытые веки только улыбнулась и постаралась кончить до того, как он уйдет. Кончить по-настоящему, без притворства, чтобы внутренности свело от удовольствия, а из горла вырвался настоящий стон оргазма, который он не смог ей подарить.